Наследница Каменной пустоши

 – Типа, не при делах! Взяла у серьезных людей бабки – и в несознанку.

– Это какая-то ошибка, – пробормотала я. – Я не брала никаких денег.

– Ничего, – доставая из кармана складной нож с необычной наборной ручкой, спокойно произнес русак. – Поначалу все так говорят. Сейчас мы тебе память маленечко освежим, и ты сразу все вспомнишь.

Он присел передо мной на корточки и ласково улыбнулся. У меня от этой улыбки мороз по коже пробежал.

Подсознание испуганно пискнуло и забилось в дальний угол.

– Ну, давай вспоминай.

Моей щеки коснулось холодное лезвие. Надо сказать, весьма неприятное ощущение. Пугающее. Разум настойчиво подсказывал не нарываться.

– Я все вспомню, вы, главное, намекните, – еле слышно проблеяла в ответ.

Острый аргумент был слишком весомым, чтобы его игнорировать.

– Пару дней назад ты кинула одного уважаемого человека, – с расстановкой произнес Пломбир. – Припоминаешь? – лезвие сдвинулось.

Я судорожно сглотнула.

– Какого человека? – переспросила и тут же ойкнула. По щеке побежала струйка крови.

– Слышь, Пломбир, она, бля, не понимает! – навис надо мной черный. – Слушай сюда, сука, – он с силой дернул меня за волосы, – не скажешь, где бабло, мы твою смазливую рожу надвое раскроим и скажем, что так и было.

– Сколько… Сколько я должна?

– Глянь, вспоминать начала, – хохотнул русак. – Хорошая девочка. Сообразительная, – широко улыбнулся он и добавил: – Десять кусков, детка.

– А кусок – это что?

Я тянула время, пытаясь понять, кто мог меня заказать.

– Тысяча, да?

Очередной удар под ребра заставил меня прикусить язык.

– Хватит дуру гнать! – рявкнул гориллоподобный.

Да я бы и рада! Только ни черта не понимаю. И как с ними разговаривать?

– Выходит, я должна десять тысяч? – попыталась пойти на сотрудничество.

В конце концов, деньги – дело наживное, а жизнь – она одна, за нее никаких «кусков» не жалко. Тетя Лека оставила мне достаточно, не обеднею.

– Баксов, – уточнил Пломбир, и я поперхнулась.

– Чего рожу скривила? Опять прикидываешься? – снова вмешался черный."

"– Хорошо, у меня есть деньги, – покосилась на русого. Смотреть на гориллу было слишком страшно. – Я отдам.

– Ну во, совсем другой разговор, – подмигнул мне Пломбир. – А говорила, не понимаешь.

Он погладил меня по щеке большим пальцем, отвел от лица выбившуюся из косы прядь, усмехнулся… Я от страха закрыла глаза.