Наследница Каменной пустоши

Когда-то он принадлежал инженеру-путейцу, после революции дом пытались превратить в коммуналку и пару месяцев здесь жил всякий сброд, а потом всех жильцов выселили и сюда въехал какой-то партийный босс со своей женой. А уже после них особняк достался тете Леке. Правда, я так и не поняла, каким образом тетушка сумела это провернуть. Впрочем, если допустить, что Леокадия Серафимовна была ведьмой, то… Наверняка, что-то наколдовала.

Но вопрос о том, зачем товарищам герцогам особняк, все равно оставался открытым.

Или дело не в доме, а во мне? Нет, девушка я, безусловно, красивая и приятная во всех отношениях, не спорю. Но ведь это еще не объясняет, почему господа аристократы ко мне такой интерес имеют? Загадка, однако.

Так ни до чего и не додумавшись, я проворочалась в постели до утра, а потом плюнула на все головоломки и отправилась готовить завтрак.

Порезав хлеб, отправила его под гриль, достала из холодильника куриные грудки, измельчила их, взбила яйца со сметаной и солью, добавила муку, зелень и кусочки мяса, и стала жарить тонкие котлетки.

Горка котлет росла все выше, по кухне плыл вкусный мясной аромат, стрелка часов неуклонно приближалась к семи.

Первым на кухне появился Ричард. Он молча подошел и потерся о мои ноги, с вожделением глядя на яркую мясную пирамиду.

– Что? – хмыкнула я. – Хочешь снять пробу?

– Мря-а, – согласился кот.

– Держи.

Я положила в миску остывшую котлетку и наклонилась, чтобы достать из духовки подрумяненные тосты.

– А тут всех кормят, или только котов? – послышался насмешливый вопрос."

"– Здесь кормят тех, кто не бродит по ночам и не мешает нормальным людям спать, – распрямившись, обернулась, и оказалась лицом к лицу с Лексом. Или Брианом?

– Лерочка, ты же не бросишь умирающего от голода мужчину без помощи?

Тон Стахова был игривым, но в глазах горел мрачный огонь.

– Так ведь?

Его губы почти касались моих.

– И какого рода помощь нужна мужчине? – принимая вызов, усмехнулась и уставилась в золотистые всполохи, кипящие в карей глубине. Они что-то будили в душе. Темное, запретное.

– Любая, какую сможет оказать прекрасная леди, – голос Стахова звучал тихо и на удивление серьезно. – Лера, – мачо поднял руку, отводя от моего лица вьющиеся пряди. – Я…

Договорить он не успел.