Наследница Каменной пустоши

Одежда исчезла, оставив тело в первозданной наготе, руки запутались в густых волосах склонившегося надо мной мужчины, губы приоткрылись в ожидании поцелуя…

***«Дзинь! Дзи-и-инь! Дзи-и-инь!»

Сквозь жаркие ощущения и страдающие звуки танго пробился пронзительный звонок. Наваждение схлынуло, оставив чувство потерянности и пустоты.

– Ты кого-то ждешь? – напряженно спросил Лекс.

Он крепко держал меня в руках, не позволяя отстраниться.

– Нет, – тихо ответила я.

– Тогда я пойду посмотрю, кто это?

– Идем вместе.

Стахов, не отпуская моей руки, шагнул к выходу.

– Валерия, что за безобразие?

Едва я открыла калитку, как в нее протиснулась тощая фигура мадам Гореловой.

– Почему весь тротуар заставлен автомобилями? – оттирая меня от забора и продвигаясь вперед, гневно вопрошала соседка. – Это вопиющее нарушение! Наша улица всегда отличалась образцовым порядком, а с вашим появлением у нас постоянно возникают какие-то непонятные проблемы.

Похоже, мадам имела в виду те пару-тройку случаев, когда я подначивала Горыныча, а тот вызывал полицейские наряды и устраивал настоящие учения: под пьяным командованием судьи парни штурмом брали забор, десантом высаживались во дворе и лихо взламывали двери дома.

– Если вы сейчас же не уберете всю эту рухлядь, я вызову эвакуатор и ее увезут, – продолжала наступать на меня Горелова.

– Ирма Карловна, успокойтесь, – попыталась я образумить жену Горыныча. – Ко мне гости приехали, куда же им свои машины девать?

– На стоянку, – отрезала мадам.

Ага. До ближайшей стоянки от нас полчаса езды! А обратно пешком – не меньше часа.

– Ирма Карловна? – донесся из-за моей спины голос Стахова. – Какая приятная встреча!

Лекс вышел из тени и с улыбкой уставился на старую ведьму. Ох уж эта улыбка! Перед ней невозможно было устоять!

– Алексей? – удивленно воскликнула Горелова.

Я впервые видела, чтобы Ирма Карловна была так явно взволнована.

– А я слышу, музыка играет, думаю, кто это к Лерочке в гости зашел? – тон соседки моментально изменился.

– Надеюсь, мы вам не сильно мешаем? – голос Стахова звучал мягко, вкрадчиво, почти ласкающе.

– Что вы, Алекс! Я ведь все понимаю. Когда и веселиться, как не в молодости?

Ирма Карловна зарделась, и щеки ее приобрели бурачный оттенок.