Наследница Каменной пустоши

Кот посмотрел мне в глаза долгим взглядом и неожиданно усмехнулся.

– Может, ты и права, – сказал он и добавил: – Это будет даже интересно. То-то наши придворные модницы засуетятся! Диоровский нью-лук – это вам не громоздкие наряды мессира Джонджи. Или кто там сейчас в фаворе.

– Ричик, а откуда ты столько всего знаешь? Вот где ты про нью-лук мог слышать?

– Обижаешь, Лерочка, – с укором посмотрел на меня Ричард. – Верон просто обязан знать историю и обычаи того мира, в который отправляется его хозяин.

– И ты все помнишь?

– Конечно. А как иначе? Вот сейчас мы в Квертине, и я думаю, как получше обставить твой выход. Никогда не забывай про первое впечатление, Лерочка. Оно самое важное.

Я только головой покачала, а кот сел копилкой и застыл, погрузившись в раздумья. Эта его поза напомнила мне начало нашего знакомства. Как же ловко они с Этьеном меня за нос водили! Бедные, несчастные сиротки… «Теть, дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде»…

Мысли снова вернулись к рыжему.

Из открытого окна долетел тонкий медовый аромат.

– Долина Астау, – вышел из своего транса Рич. Он завозился на сиденье, устраиваясь удобнее. – Одно из самых красивых мест Олодона.

Я высунулась наружу и увидела впереди огромное поле, сплошь усеянное яркими алыми цветами.

– Ничего себе! – восхищенно выдохнула я.

– Это мирсы, – пояснил Ричард. – Они расцветают как раз ко Дню Ивовых Прутьев. Завтра вся столица будет украшена ивовыми ветками, снопами пшеницы и мирсами.

Карета съехала с пригорка, и мы попали в благоухающее красное марево.

– Аромат этих цветов считается целебным, – продолжал рассказывать Рич.

– Да? – заинтересовалась я. – И что за болезни он лечит?

– Душевную хандру, – ответил кот.

Что ж, неудивительно. Один вид мирсов способен поднять настроение самому злостному пессимисту.

Я улыбнулась. Надо же, еще совсем недавно всей душой ненавидела тетушкины анемоны, а теперь любуюсь иноземными цветами, и они мне нравятся. Удивительно, как поменялись мои вкусы. И старинная обстановка больше не раздражает.