Наследница Каменной пустоши

– Да тут целый отряд прислуги понадобится, – пробормотала я, разглядывая огромное помещение. – Одна уборка кучу времени займет."

"– Не переживай, Лэри, слуг мы найдем, – успокоил меня рыжий.

Он заглянул в подвал, кивнул каким-то своим мыслям и распорядился:

– Идем. Нужно устроить Бергмана в одну из гостевых комнат.

Стоило рыжему попасть в родной мир, как с него слетели последние остатки легкомысленной маски. Выражение глаз изменилось, в них появился хищный блеск, фигура стала выглядеть гораздо выше и внушительнее, лицо посуровело.

– Думаю, в голубой ему будет удобнее всего, – задумчиво добавил Этьен.

Несмотря на долгое отсутствие хозяев, дом не выглядел заброшенным. Чистота, порядок, ни пылинки, ни соринки. Действие стазиса, как пояснил рыжий.

– Ладно, пошли, – Этьен взял меня за руку, вывел в холл и потянул к высокой арке, за которой клубился серый непрозрачный туман. – Зови свою красавицу, – приказал Олдэни.

По лицу его скользнула едва заметная тень.

– Не медли, Лэри, – поторопил он меня.

– Мария! – негромко обратилась я в пространство.

– Да, хозяйка, – послышался мелодичный голос, и дымка развеялась, открывая проход между мирами.

Мы с рыжим, так и продолжая держаться за руки, шагнули на ту сторону.

– Ну? – на нас уставились две пары глаз: карие – Лекса и зеленые – Ричарда. – Что там? Дом в порядке? – спросил Стахов.

Он напряженно глядел на Этьена. Меня дракон игнорировал.

– В порядке. Можно переправлять Бергмана, – кивнул рыжий.

– Хорошо, – с видимым облегчением произнес Лекс. – Идем, поможешь.

– А мне что делать? – спросила я.

– Жди здесь, – ответил рыжий. – Когда понадобится, откроешь портал.

Драконы ушли, а мы с Ричардом остались вдвоем. Ну, не считая застывшего каменным изваянием Григория. Галина оставалась на кухне, ее тоже погрузили в стазис.

– Лерочка, а что мы с этим поганцем делать будем? – вкрадчиво поинтересовался кошарик и кивнул на примолкнувший телефон.

– Даже не знаю, – протянула я.

– Может, молоточком его? – не отставал Рич. – Тюк – и нет проблемы.

Я видела, что кот просто прикалывается, но аппарат принял все всерьез.

– Вы не посмеете! – испуганно выкрикнул он.

Черный корпус задрожал. Сейчас он казался жалким и скукожившимся, а едва заметная физиономия – растерянной и несчастной.