Лабиринт

Я попятилась и, вложив в свой голос максимальную уверенность, отчеканила:

— Руки при себе держи. А то я такой кипиш подниму, что мало не покажется, понял?

— Бл***, да что ты дикая такая? В клубе сговорчивее была… Знал бы — не связывался бы с малолеткой…

В этот момент дверь с грохотом кто-то выломал — что за люди, есть же ручка. Варвары. О, ну конечно, кто же это еще мог быть. Офигеть. А он что здесь делает?

Это был Макс. Именно так я его называла, впрочем, он сам сказал называть его только так. Его глаза полыхали яростью и злостью, казалось, еще секунда — и он разнесет это номер ко всем чертям.

— Вы что, психи, что ли?

Макс, смерив его презрительным взглядом, так, словно перед ним мелкое насекомое, сделал еще одни шаг, и когда Берн, дрожа всем телом и боясь приподняться, начал ползти в сторону двери, процедил сквозь зубы:

— Послушай, ты, падла, исчезни. Вали отсюда, чтобы в городе я тебя вообще не видел. Пять минут — потом станешь мишенью для игры в дартс…

Глазки Берна забегали еще быстрее, он хотел было что-то ответить, но, посмотрев на свирепое выражение лица Макса, просто свалил.

— Ты смотри, дядя Максим. А что случилось? По племяннице соскучился?

— Послушай, мелкая. Ты говори, да не заговаривайся. Я не посмотрю, что ты дочь моего брата — получишь по полной.

В этот момент я вспыхнула, словно спичка. Отца он вспомнил, тоже мне. Да плевать он хотел, где я и что со мной происходит. Я выпрямила спину и, вздернув подбородок, произнесла:

— А ты мне кто? Отец? Чтобы мораль читать.

Макс подождал несколько секунд, словно пережидая, когда мой запал немного потухнет, и, вертя в пальцах брелок от своего мерса, оперся об стену и ответил:

— Твой отец там, где должен быть. Уверен, если бы он знал, что ты чудишь, приставил бы к тебе няньку. Вот как раз самое время.