Лабиринт

И пусть тогда молится о том, чтоб быстрее в нее вернуться. Потому что он мне, бл***, за все ответит. За каждый крик моей дочери, за каждую ее слезу, за каждый кошмар, от которого она вздрагивает по ночам, боясь не темноты, не воображаемого зла, а призраков реального прошлого.

— Пусть работает… Мы отблагодарим. Щедро… Такие люди нам нужны.

— Давай, Андрей. Выбирайтесь… Брата вытаскивай и приезжайте… Кто знает… — он замолчал на полуслове, а я и так все понял. Знал, что он сказать хочет. Что можем и не успеть собраться все вместе под одной крышей.

— Нормально все будет. Приедем. Быстрее, чем Вы думаете… До связи.

Опять звонки, звонки, звонки. Все — на надрыве, на нервах, повышенных тонах, потому что желаемого результата пока не было. Я был чертовски зол, выплескивая свою ярость на тех, кто не мог обеспечить мне доступ в это бл***кое СИЗО.

— Что значит, нельзя ничего сделать? Что, мать вашу, это значит? Хреново работаете, значит.

Дармоеды чертовы. Гонорары заоблачные, а как мозги включить — так беспомощные, словно птенцы желторотые. Терпеть не могу непрофессионализм. Тебе путевку дали, зеленый свет — в любой кабинет заходи, предлагай, договаривайся, добивайся, а не звони хозяину, как сопляк. Результат нужен, а не оправдания.

Дисплей телефона опять замигал. Это Русый, скорее всего, с первым докладом.

— Андрей Савельвевич, одних мы опередить успели, но не всех.

— И-и-и-и? Не тяни, Русый, кота за… Что в доме?

— Там побывал кто-то. Все верх дном, посуда разбита, мебель порезана. В общем, Вы поняли…

Я сбросил звонок. Конечно, понял. Искали что-то… Вернее, не что-то, а нечто конкретное, что ни в коем случае не должно было уплыть из наших рук. Нашли ли — вот в чем вопрос. От этого сейчас все зависит. Дьявол. Чем больше я думал — тем четче понимал, подставляют нас.

ГЛАВА 22.