Лабиринт

Просунул руку между нами, отыскивая клитор, сильно нажимая, растирая, сатанея от того, как там горячо и мокро, одновременно лаская ртом ее грудь.

Дарина ртом воздух хватает, вытягиваясь, выгибая спину, запрокидывая голову, и я застонал сам, чувствуя, как она меня сильно сжала изнутри. Ее глаза широко распахнулись, как на грани паники и истерики. Не понимает, что с ней… а я ее оргазм чувствую. Ее накрывает, а она сопротивляется.

— Кричи… давай, маленькая, отпусти это… Кричи, — и она кончает, царапая мою шею с низким криком.

И больше не сдерживаюсь, долблюсь в нее, как одержимый, под спазмы, под рваное дыхание, кусая соски, сжимая ягодицы, насаживая ее на себя и врываясь в ее тело все быстрее. Слышу собственное рычание и как раздирает на части адским наслаждением, оно разносится по венам.

Прислонился лбом к кафелю, все еще сжимая Дарину за бедра, вздрагивая в ней.

— Я женюсь… через неделю, мелкая.

И задохнулся от боли, вспыхнувшей в затуманенном взгляде. Почувствовал себя мразью, реальность вернулась в воспаленный мозг. Разжимаю объятия, опуская ее на пол.

Смотрит мне в глаза, все еще тяжело дыша. Боль ощутима на физическом уровне, перетекает в меня и наполняет ненавистью к себе и к тому, что позволил себе сделать ей больно… И я знал, что так будет.

— Раньше не сказал. Не до этого было.

Кивнула, обхватила себя руками. Инстинктивно прячется от ударов, а я не ее бью, а себя. Она просто не понимает этого.

— Ничего бы не изменилось, — ответила наконец, — даже если бы сказал раньше. Я не жалею.

— Возможно.

В полной тишине выхожу из-под душа, вытираясь полотенцем. Иду в комнату и на автомате натягиваю одежду, потом на кухню. Чайник поставил и в окно смотрю — там солнце светит, а через секунду за тучи прячется.

Слышу, как какое-то время в ванной еще течет вода. Потом шаги ее босых ног по полу. Туда-сюда. Одевается.