Куплю счастье. Дорого

А он? Для него произошедшее хоть что-нибудь значило? Ему хотя бы понравилось? Наверное, да. Кончал он долго…

- Тогда я поеду. У меня полно дел. Тебе прислать Димку?

- Сисадмина?

- Угу. В помощь. Люба сказала, что он неплохо соображает.

- Определенно. С ним работа продвигается быстрее.

Да что ж такое? Прямо сейчас она меньше всего хотела говорить о работе! Понять бы, что он решил! Но как-то не похоже, что Марк собирается говорить о проведенной с ней ночи.

- Тогда, если в офисе нет ничего срочного, я пришлю его.

- Ура! Будет весело! – соскочила со стула Ариша.

- Так-то и не скажешь, что ты больна, - Этери выдавила из себя улыбку и, присев на корточки, осторожно коснулась лба девочки губами. В ответ Ариша сжала вокруг ее шеи ручки и клюнула Этери в щеку с энтузиазмом, который сшиб женщину с ног. Этери упала на задницу и звонко рассмеялась. Ариша хихикнула в ответ.

- Если Арише станет плохо, или у нее поднимется температура до тридцати девяти – звони мне. И в скорую.

Смех Этери оборвался. Она качнула головой, смущенная и сбитая с толку его поведением.

- Марк, ну, ты там долго еще? Мне нужно быть в гараже! – прокричал с улицы Александр Николаевич.

- Я уезжаю. Пока, малышка. Слушайся Этери. – Ариша закатала глаза. Самаров перевел взгляд на женщину и качнул головой в сторону выхода. – На пару слов.

Сердце в груди совершило очередной кульбит.

Марк открыл раздвижную дверь и только потом вернулся к ней взглядом:

- Постарайся поменьше с ней обниматься.

- Что?

- Не хочу, чтобы Ариша к тебе привязывалась. Понимаешь? – занервничал Самаров.

- Нет, - честно ответила Этери. Ком в горле стремительно увеличивался в размерах. Она боялась расплакаться, как идиотка.

- Рано или поздно ты уедешь отсюда. Я не хочу, чтобы она переживала по этому поводу. Ей матери хватило за глаза.

Этери шарила по посуровевшему лицу Самарова взглядом и никак не могла понять, о чем он вообще толкует.

- Этери! Я спешу!

- Ладно-ладно. Я поняла.

- И?

- И сделала выводы! – рявкнула Этери, разозлившись сама на себя за слабость. Марк смерил ее еще одним долгим взглядом и, наконец, вышел из дома. Этери прижалась щекой к прохладной из-за работающего кондиционера стене.