Купленная помощница для президента (СИ)

– Ты, наверное, знаешь, что нас в семье трое, – заговорил Марат, видимо, все-таки начав рассказ о семейных тайнах.

– Конечно.

– Старший брат был без сюрпризов. Первенец, любимец, все было хорошо. Но после родов у его мамы стали проявляться неожиданные резкие черты в характере. В семье стало много скандалов по женской инициативе. Это, скорее всего охладило чувства отца, и затем родился я, окончательно расколов и разобщив семью, хотя внешне за фасадом, все было благопристойно. Когда родилась Альбина, семьи уже как таковой и не было.

Теперь про передающуюся наследственность. Брат неизвестно, перенял ли болезнь матери, поскольку рано погиб. Я не мог перенять, поскольку, она мне не мать, я был рожден другой женщиной, которая отдала меня на воспитание моему отцу. Она, как и мой отец была замуж и им двоим на тот момент разводы и скандалы были совершенно ни к чему, родила она меня тайно, а моя официальная мать, была крайне обижена данной ситуацией, меня условно приняла, но в воспитании особо не участвовала. Полагаю, Альбина родилась, потому что мать хотела отомстить, и сделала это не абы с кем, а с братом моего отца, так что Альбина, по сути, моя кузина."

"Офигеть просто. Под впечатлением от рассказа, чай выпила залпом.

Марат достает уже свой телефон и открывает фотоальбом.

– На самом деле у меня есть еще родственники со стороны матери, обо мне знают. Мы общаемся, но не так часто и много. Больше всего с сестрой со стороны матери.

Баринов показывает мне фото девушки и… я ее знаю.

Нет, не лично, но эта та зарубежная практически принцесса, с которой он обнимался на фото, когда сорвался за границу на встречу с матерью. То есть Баринов тоже какой-то там лорд, пусть и не признанный?

– У тебя, может, появились какие-то вопросы? – уточняет Марат.

– У меня сейчас нет вопросов, только пустота в голове играет музыка из старых индийских и бразильских сериалов.

Марат усмехнулся, но не весело, сцапал мою руку и переплел наши пальцы.

Ладно, пусть держит пока.

– А как ты обо всем этом узнал? – собрав мысли в кучу, спрашиваю я. – Вам же не в детстве официально объявили, чьи вы дети?

– Нет, конечно. Долгое время я думал, что просто самый нелюбимый из детей в семье. Отец относился ко всем нейтрально, мы его в принципе не интересовали. Старшего мать обожала своей особой болезненной любовью, Альбину, наверное, не то чтобы любит, но принимает, со мной был в лучшем случае игнор.