Кукла его высочества

Если я — Анаиска, то и ей навсегда оставаться Оскалкой, невзирая на всю древность ее фейского рода!

— Насчет принца — ясно. Неожиданно, конечно, — и эта мелкая зараза смерила меня полным сомнения и обидной критики взглядом, — но более-менее объяснимо. А вот… — Фея прервалась, набрала в грудь побольше воздуха и заорала: — С какого такого зуба ты делаешь подобные подарки мне?!

Я поморщилась (Оскалка старательно кричала мне прямо в ухо, не надеясь, должно быть, на магическое усиление голоса), чуть отстранилась и ответила:

— Тебе нужнее.

Оскалка, впрочем, не обратила на это никакого внимания, мечтательно уставилась на тысячу блестящих лепестков.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь. И что хочешь в ответ. Так много… я дать не смогу.

— Это от чистого сердца! — воскликнула я чуть резче, чем следовало. — Подарок, а не взятка. — Потом помолчала. — Я ничего не попрошу у тебя взамен, честно, — сказала ей. — Ты должна видеть, ты же фея. — Тут я не удержалась и добавила мстительно: — Хоть мелкая и вредная!

— Я вижу, — негромко откликнулась Оскалка.

— Не надо меня убивать, — фыркнула я. — Цветок и так твой. Ты давно дома не была?

— Пятнадцать лет, — вздохнула зубная фея, переместившись поближе к моей шее.

— Это долго, — заметила я.

— Время для фей идет по-другому, — сказала Оскалка, пожав острыми плечиками. — Да и я часто дремлю в неактивном режиме. Но… да, долго.

— А контракт взяла на сколько? — спросила, помолчав.

— Еще на пять лет.

— Немало, — качнула я головой. — Ну теперь у тебя есть кусочек дома.

Я неожиданно подумала, что если меня раскроют, то и аглацию в покоях вряд ли оставят.

— И, знаешь, Оскалка, — привела последний аргумент, — наслаждайся, пока есть возможность. Потому что в жизни всякое бывает. Принц подарил подарок, принц может его и забрать.

Зубная фея медленно кивнула.

— Спасибо, — шепнула она. — Ты не представляешь, что это для меня значит.