Кукла его высочества

И… мне ужасно жаль, что произошла безобразная сцена с лийром викнетом. Нет, я просто в бешенстве! — Родерик Делаэрт быстро прошелся по комнате, сжимая и разжимая кулаки. — Но вины лийры Бри я не вижу. Однако, моя дорогая, если ты считаешь, что она заслужила наказание, ты вольна назначить любое. Это твоя фрейлина. Желаешь заменить лийру Бри?

Первый принц остановился и выжидающе на меня посмотрел.

— Ох, нет, конечно! — воскликнула я. — И лийру Марасте менять не хочу! Я только-только к ней привыкла.

Родерик Делаэрт приподнял темную бровь.

— Даже привязалась, — грустно сказала я, состроив несчастную физиономию, и он растерянно моргнул. — Очень! — Я посмотрела на Дела жалобно и тихо поинтересовалась: — Ты… заставишь меня умолять?

Он вздрогнул и, быстро преодолев разделяющее нас расстояние, порывисто меня обнял.

— Никогда, — выдохнул Делаэрт. — Я никогда не заставлю тебя умолять, Анаис Эдельмира. Обещаю. — Он вздохнул и легонько поцеловал меня в щеку. — Хорошо, — сказал первый принц. — Я верну ко двору лийру Марасте и разрешу ей снова служить тебе, но только до первого нарекания!

— Да, мой принц, — обрадовалась я и добавила не без лести: — Благодарю.

— Это точно, — фыркнул он, закусил губу и сказал, не отрывая от меня темных сверкающих глаз. — У меня возникает такое чувство, Анаис, что ты весьма искусно водишь меня за нос.

О! Мейра! Смущаться нельзя! Я же это… тупая кукла! Какое там… за нос?!

Я непонимающе и даже чуток обиженно уставилась на первого принца. Подумала и насупилась.

— Прости, — тут же испуганно отреагировал Делаэрт, а я смотрела на него и улыбалась. — Что? — спросил первый принц настороженно.

— Что, Дел? — переспросила я.

— Ты так на меня смотришь… необычно… и улыбаешься загадочно, — пояснил он. — Я волнуюсь. Так что, Анаис?

— Подумала кое-что, — уклончиво ответила я.

— Что именно? — потребовал Делаэрт и вдруг изумленно вскинул на меня распахнувшиеся глаза. — Ты… хихикаешь, Анаис? Хихикаешь?! Надо мной? Ну, теперь я от тебя не отстану! Отвечай немедленно!

Я пофыркала еще немного и сдалась.

— Я подумала, что ты за всю жизнь столько не извинялся, сколько передо мной за эту пару дней, — сказала я.

Его губы дернулись в кривой улыбке, и он ответил:

— Так и есть, Анаис, — помолчал немного и осведомился не без иронии: — Что-нибудь еще, моя дорогая?

Я смущенно потупилась. Ну пока принц не спрашивал, вроде ничего и не хотелось, но вот теперь… Я поспешно уткнула хитренькую физиономию в роскошный букет цветов на столе.