Кукла его высочества

Ну он как бы взрослый малознакомый мужчина, а я как бы… хм… хоть и кукла, но… не железная же, в конце концов?! О чем он только думает, елозя по мне своей лапищей? Или как раз об этом?!

Напряженная сцена был разрушена самым нелепым образом: мой несчастный оглодавший желудок совершенно неприлично и даже вызывающе заурчал. Ну я же за целые сутки только несколько глотков воды из-под кристаллов выпила! И если до этого момента мои внутренности как-то дисциплинированно держались, то, почувствовав обжигающее прикосновение, не выдержали и возмутились.

Я расфыркалась. За сегодня уже столько раз чувствовала себя полной дурой, что сейчас не слишком расстроилась или смутилась. Порадовалась даже, что вовремя прервала наш контакт, ставший каким-то чересчур интимным.

— Я есть хочу, — призналась в очевидном, подняв к изумленному лицу принца веселые глаза. — Очень.

Делаэрт моргнул.

— Лийра Бри не догадалась предложить вам обед? — спросил он, но тут же справедливо заметил: — Впрочем, мне это тоже не пришло в голову.

Принц осекся и шагнул к двери.

— Лийра Бри! — громко позвал он, и я с интересом развернулась. А вот очень мне любопытно, успели ли фрейлины добежать до моих покоев? Их-то никто порталом не доставлял, ножками добирались…

— Ваше высочество! — В комнату вошли мои дамы, слегка запыхавшиеся, но без задержки и в полном составе. С достоинством поклонились. Нет, ну молодцы! Отличные все-таки придворные в Итерстане! Подумала я с уже знакомым чувством зависти.

— Лийра Бри, накройте ужин для велийры Калаврэн, — распорядился принц и тепло мне улыбнулся.

Дама Бри бросила на меня быстрый изумленный взгляд, но этим, собственно, и ограничилась.

— Как прикажете, ваше высочество. — Она склонилась еще ниже, хотя Делаэрт ее и не мог видеть. Две фрейлины — Марасте и Фриз — с самого начала сосредоточенно изучали высокий ворс календусского ковра, так что, получив приказ принца, покачнулись, но продолжили молчаливо пялиться в пол.

— Хотите что-то сказать, лийра Демонти? — ровно осведомился он.

Физиономию лийры Демонти залила такая смертельная бледность, что я вместо того, чтобы полюбоваться, испугалась.