Кукла его высочества

Мои фрейлины тоже засвидетельствовали мне почтение, подойдя и отвесив поклоны, но в общем-то сидеть истуканом на виду у всех было слегка утомительно.

— Надо подойти к валарийцам, — заметил первый принц.

— Иди! — великодушно разрешил Атаран.

— Кто из нас наследник? — с легким сарказмом спросил Делаэрт.

— А кто составлял с ними договор? — нашелся с ответом Атаран, потом все-таки смутился и сказал: — Иди, я сразу за тобой.

Первый принц подошел ко мне.

— Велийра, — с вежливым полупоклоном сказал он, — я оставлю вас ненадолго.

Я молча кивнула. А что сказать? Нет, не оставляйте?! Или… возьмите меня с собой?! Потому что мне… Мейра как выпить хочется!

Делаэрт не успел покинуть последнюю ступень, как наследник наклонился к моему креслу. Ну ему это было несложно, мы же сидели рядом.

— Вы настоящая? — прошептал он.

Хм… и какой предполагается ответ? Ну настоящая. Только настоящая кто? Настоящая кукла? Или настоящая девушка?"

"— А можно потрогать? — попросил наследник с очаровательной непосредственностью.

Драконья, Мейра! Эх, Атаран, Атаран, а ведь ты мне почти понравился…

— Человеческая! — с немалой долей то ли изумления, то ли удовлетворения произнес наследник, проведя ладонью по моей руке. Не дождавшись разрешения, кстати. Впрочем, как и решительного запрета. Сложно как-то на подобные слова реагировать адекватно, вот я и растерялась. — Точно человеческая, — пробормотал он, слегка сжав мне плечо. — И нежная такая…

Родерик Делаэрт взошел на ступени так стремительно, что вздрогнули не только мы с принцем, но и королевская чета.

— Брат, — глухо и размеренно сказал первый принц, — не тяни руки к моей игрушке, если не хочешь, чтобы я протянул свои к твоей.

Он медленно перевел многозначительный взгляд на молодую даму в розовом, все также отирающуюся поблизости от королевского трона. И хотя принц говорил весьма ровно, да и текст был в общем-то обычным, никому и в голову не пришло, что это шутка. Я бы сказала, даже наоборот. Прозвучало… как угроза.

Фаворитка наследника перехватила взгляд Делаэрта и задрожала, предусмотрительно склонясь в глубоком реверансе.