Кубинское каприччио

– Тогда откуда он взял такие огромные деньги, чтобы расплатиться за алмаз? – спросил Дронго. – Если вы ему заплатили в девяносто втором только двенадцать процентов от общей суммы.

– У него были большие поступления из Киева и Санкт-Петербурга, – пояснил Марчиев, – кроме того, он получал большие проценты за переводы денег.

Дронго заметил, как нахмурился Борис, и понял, что Марчиев невольно выдал некую семейную тайну ювелиров.

– Семен Борисович был гениальным человеком, – пояснил Марчиев, – и он прекрасно чувствовал будущую конъюнктуру рынка.

В конце восьмидесятых он понял, что стране грозят крупные катаклизмы. Я не могу сказать, что он предвидел распад, но он явно ожидал чего-то подобного. Поэтому он и послал своих племянников в Россию и на Украину. Говорят, что так начинался банкирский дом Медичи, когда их представители осели в самых крупных городах Европы и начали выдавать деньги под расписки самих банкиров. Это было выгодно, удобно, безопасно, практично. Вот так и Семен Борисович сделал. В обстановке полного развала и бардака он наладил почти безупречную систему переводов. Достаточно было отдать ему здесь деньги, чтобы получить их за небольшой процент в Киеве или в Санкт-Петербурге. Можете себе представить, какие деньги зарабатывали Измайловы? Они могли купить не только алмаз «Шах Аббас», но и два остальных камня, если бы их выставили на продажу в Москве и в Лондоне.

Дронго взглянул на Бориса. Тот смущенно улыбался.

– Тогда не было никаких переводов, – безжалостно продолжал Марчиев, – были только так называемые «чеченские авизо», пустые бумажки, под которые выдавались деньги.

Но долго дурить своих клиентов практически невозможно. С «чеченскими авизо» быстро разобрались. Особо зарвавшихся отстрелили, остальных приструнили. Хорошо, когда обманываешь обывателя, гораздо хуже, когда пытаешься кинуть бандитов. Тогда они приходят к тебе с автоматами и расстреливают перед домом. Или, что еще хуже, врываются и расстреливают твою семью. Семен Борисович наладил свою почту. И все его тогда благодарили. Если вы помните, то тогда даже за обналичку брали не меньше двадцати пяти процентов. Времена были сложные. А он работал днем и ночью. В общем, к девяносто второму году у него уже были большие деньги. И он заплатил их тогда Казыму Шекерджийскому, чтобы купить этот алмаз.

– Сколько заплатил, вы знаете?

– Около трехсот тысяч долларов. Подробностей не знаю, никогда не спрашивал. Но алмаз приобрел Семен Борисович, и об этом многие узнали.