Кубинское каприччио

Оба миллионеры, а родственники бедствуют, нищенствуют.

Дронго вспомнил про «Мерседес», на котором они приехали, и подумал, что эти родственники не очень нищенствуют. Но промолчал, решив никак не вмешиваться в этот спор. Хуршида раздраженно поднялась. Туфан поднялся следом за ней.

– Я давно хотела тебе сказать, Борис, что так нельзя относиться к своим родственникам, – назидательно произнесла она, – когда мы нужны, вы тут же звоните нам. В то время, когда вы были в Киеве и Санкт-Петербурге, мы с Туфаном заботились о вашем дяде, помогали ему, каждый день приезжали.

Эта Фатьма ничего бы без нас не сделала. Она кто? Обычная медсестра, которая убирала по дому. Одинокая, несчастная женщина. А он нуждался в родственной заботе, в любви. И кроме нас, никого рядом с ним не было. А вы с братом плюнули на нашу заботу. Отдали нам эти две пачки денег и думаете, что исполнили свой долг? И вам не стыдно? Вы ведь миллионеры. И ты, и твой брат. Я думала, что у вас хватит совести хотя бы завещать нам этот дом. Зачем он вам нужен, если вы все равно уже здесь не живете? И никто из вас здесь не живет. Я уже не говорю про бакинскую квартиру. Вы даже нам ключи от нее не даете. И напрасно. Фатьма туда к вам приезжает, чтобы убрать квартиру, а нас не пускаете. Мы все и обо всем знаем. А мы могли бы за ней смотреть не хуже Фатьмы. Мы же ваши родственники. Не нужно переводить квартиру на наше имя, но она у вас будет пустовать. Туфан мог бы там жить, охранять ее для вас. И вы могли бы всегда сюда приезжать как к себе домой. Не хотите, ну и не надо. Мы ничего просить не будем. Пойдем, Туфан, у нас еще много дел.

Она повернулась и вышла из гостиной, так ничего и не съев. Ее сын забрал один пирожок с мясом со стола и пошел следом за ней, что-то бурча себе под нос. Борис Измайлов взглянул на Дронго.

– Сорвала нам обед, – сказал он, – но у нее такой несносный характер. Она всю жизнь считает, что ей чего-то недодали, чего-то она не получила. И до сих пор не может успокоиться.

– Чем они занимаются?

– Туфан достаточно известный бизнесмен, – вздохнул Измайлов, – у него три больших магазина в Баку и в Кубе, он занимается перевозками фруктов в Россию, у него большие связи на таможне. И они еще смеют говорить, что нищенствуют. Поэтому я молчал. Разве можно спорить с такими людьми?

– Он вчера провел всю ночь в отделении полиции, – задумчиво заметил Дронго, – это прекрасное алиби. Но Валиду убили вечером.