Кубинское каприччио

Разве можно бить женщину по лицу?

– Нельзя, – согласился Дронго, – это очень некрасиво и гадко. Но иногда нужно. Она была в таком состоянии, что могла просто умереть от шока. Нужно было привести ее в чувство. В таких случаях сильная пощечина – это как раз то, что нужно.

– Я начинаю вас бояться, – признался Борис, – в следующий раз, когда у меня будет дрожь, не бейте меня по лицу. Или вы прибегнете к более кардинальным способам? Может, захотите оторвать мне ухо или выбить глаз, чтобы привести меня в чувство?

– Я подумаю, – пообещал Дронго, – но надеюсь, что ничего подобного больше не произойдет.

Круг подозреваемых сузился. Если вычесть Мильмана и Фатьму, то останется только четверо мужчин. Садовник, водитель, ваш родственник и ювелир. Только четверо подозреваемых.

– Слава богу, что вы убрали оттуда Мильмана. Он наверняка бы не перенес такую долгую дорогу на этот раз. Или вы думаете, что он мог приехать сюда только для того, чтобы застрелить мою тетку, и уехать обратно?

– Между прочим, это вы включили его в список подозреваемых, – строго напомнил Дронго, – а сейчас пытаетесь укорить в этом меня.

По-моему, мы должны успокоиться и понять, кто из ваших людей так помешан на этом проклятом алмазе.

Борис тяжело вздохнул. Через несколько минут залаяли собаки, у дома появились автомобили полиции, приехавшие сюда из Кубы, и две машины «Скорой помощи». Начали собираться люди, услышавшие про трагическую весть. Борис Измайлов буквально разрывался на части, ему следовало, с одной стороны, отвечать на вопросы местных пинкертонов, а с другой – принимать соболезнования соседей и родственников.

Дронго решил не мешать и поднялся в свою комнату. На втором этаже было относительно тихо. И здесь никого не было. Он подошел к окну. Было такое ощущение, что здесь собрались люди со всей Красной Слободы. Измайлова уважали и любили, поэтому все соседи спешили выразить свои чувства.

Дронго отошел от окна. Местная полиция будет искать убийцу. На пистолете, возможно, не осталось никаких отпечатков.

Убийца не настолько глуп, чтобы оставлять свои отпечатки пальцев. Но почему он с такой маниакальной решимостью охотится за этим алмазом? Откуда он мог знать, что камень мог храниться у Валиды? С чего он взял? Она говорила, что видела алмаз, но она бы не стала говорить, что взяла его к себе домой. Во-первых, глупо и опасно, а во-вторых, совсем не нужно. Конечно, убийца сидел за столом и слышал, как они говорили про два тайника.