Круг перемен

Он оборвал фразу, и Вера поняла, что непрошено вторглась на запретную территорию. Она перевела разговор на себя:

— А я ради Бестужевских курсов из дома через окно сбежала. Представляете? Страшно было! Ничего с собой не взяла, кроме саквояжа с самым необходимым. — Она запнулась и покраснела, вспомнив о паре панталон и ночной рубашке, составлявших весь её скромный багаж.

И то, о чём прежде думалось с горечью, рядом с Матвеем казалось забавным приключением, о котором можно рассказать вот так, между прочим, за чаем с бутербродами.

Её взгляд нечаянно соскользнул на часы в высоком деревянном корпусе. Боже мой! Вера вскочила и прижала руки к щекам:

— Опоздала! До урока осталось двадцать минут!

Матвей схватил её за руку:

— Это я виноват, бежим!

Он на ходу положил на стол деньги, и они выскочили на тротуар к ближайшей пролётке с тучным седым извозчиком на облучке.

— Гони! Доставишь спешно — заплачу вдвойне!

Пролётка тронулась, и Вера подумала, что ещё никогда не была такой счастливой, как нынче.

Бали, 2019 год

— А аура-то, аура! — всплеснула руками Элизабет. — Инна, она же у тебя совсем синяя, как баклажан!

На самом деле Элизабет звали Лиза, но она считала, что Элизабет больше подходит для экстрасенса, чем доморощенная Елизавета Сергеевна, да ещё Щекочихина. Высокая костистая Элизабет носила по три серьги в каждом ухе и имела татуировку пентаграммы на выбритом левом виске.

Элизабет велела Инне сесть на стул и делала пассы руками над её головой. Время от времени она щёлкала пальцами и отряхивала руки, словно счищала невидимые глазу комки грязи.

— Ужас какая аура! Я не представляю, как ты дышишь в таком плотном коконе. Тут не только голова кругом пойдёт, но и вообще все системы разрегулируются. Я на тебя столько энергии потратила, что хватит стиральную машинку включить. Чувствуешь, как аура очищается?

Инна не чувствовала, но обижать Элизабет не хотелось, и она из вежливости кивнула.

Элизабет приехала на Бали из Воркуты и поселилась в соседнем доме с мужем и тремя детьми мал мала меньше. Целыми днями её дети играли в патио и орали дурниной, а сама Элизабет с мужем сидели на веранде, уткнувшись в ноутбуки. По вечерам родители отправляли детей спать и семейно курили кальян, передавая трубку друг другу.