Круг перемен

— Вера, как вы посмотрите, если я попрошу вашу матушку отпустить вас с нами в Петербург? — Вера подняла на неё удивлённый взгляд, и Щекочихина зачастила: — Нет-нет, не в качестве гувернантки, конечно, а, скажем так, в виде наставницы нашей Машеньки. Нас с мужем в столице ждёт множество дел, а вы могли бы проводить время к обоюдному удовольствию, гулять по Невскому проспекту и любоваться городом, я даже оплачу вам посещение кондитерских и мелкие покупки. Вы очень нас выручили бы.

От возбуждения у Веры пересохло во рту, и, прежде чем ответить, она незаметно сглотнула.

— Матушка согласится, Матрёна Васильевна. Даже не сомневайтесь! Я сегодня же поставлю её в известность относительно вашего предложения и получу положительный ответ.

К своему ужасу, дома Вера застала полковника Ванькина с букетом цветов, и, не сняв пальто, кинулась в свою комнату.

— Вера, Вера, немедленно иди сюда! — закричала ей вслед мама. — Савелий Петрович оказал тебе честь…"

"Бессильно припав спиной к стене, Вера заткнула уши руками, и три последующих дня до отъезда провела в лихорадочном состоянии от страха, что её планы сорвутся.

Щекочихиным она сказала, что маменька согласна. Накануне отъезда Вера выкрала из запертой шкатулки свои документы, написала маме записку, что не вернётся, вылезла в окно и что есть мочи побежала на вокзал к отходящему в Санкт-Петербург поезду.

* * *Пообедать сегодня не удалось, потому что денег оставалось в обрез.

Да и ладно — вечером после занятий с учениками можно будет выпить чаю с ситным. Вера давно привыкла питаться раз в день, а утром наскоро пить горячий кипяток из бака в столовой общежития и бежать на курсы. Многие девушки так же, как она, перебивались с хлеба на квас, но никакие лишения не могли перечеркнуть то дивное чувство свободы и самостоятельности, от которого за спиной вырастали крылья.

Прямо с порога зимний ветер бросил в лицо пригоршню снега. Вера поёжилась, подумав, что сегодня снова вымочит башмаки и их придётся на ночь набивать газетами, чтоб хоть чуть-чуть подсушить.

Тусклый свет фонарей едва расплавлял серые сумерки. Возвращаться придётся в густой темноте, мерзкой и слякотной.

Подняв воротник, Вера неуклюже наткнулась на прохожего и едва не упала. Вот растяпа!

— Вера Ивановна, я вас ждал! Вы после театра так быстро скрылись, что я не успел попросить о следующей встрече. Пришлось караулить.