Кружок экстремального вязания

Очень молодой тогда Степан начал развязывать пленника и донельзя удивился, когда тот вдруг на чистом русском языке произнес:

– Милостивый государь, бесконечно благодарен вам за свое освобождение! Не побрезгуете угоститься чаем? Есть в запасе настоящий, не из сушеной морковки!

День клонился к вечеру, городок взяли, предстояло где-то устроиться на ночлег. Степан позвал своих сослуживцев. Советские воины сели за стол с немцем, и он рассказал им о себе.

Юный белый офицер Александр Баратынский убежал в 1918 году от большевиков.

Товарищи Степана, устав после тяжелого дня, быстро заснули, а Боков все слушал педагога. Солдат никогда не увлекался чтением, книги ему казались скучными. Вот кино – это здорово! Но Баратынский так увлеченно рассказывал о книгах, о своей библиотеке, о писателях… А потом он дал парню томик Джека Лондона.

– Почитайте! Вам понравится!

Чтобы не обижать хозяина, Степа прочитал первую страницу и не сумел оторваться от повести, пока не увидел слово «конец». На прощание они с эмигрантом обменялись адресами, но переписка все не начиналась.

В октябре 1949 года образовалась ГДР, и вдруг Степан получил послание от Александра. Тот сообщал, что город, где он живет, относится теперь к Германской Демократической Республике, в которой уже существует общество советско-немецкой дружбы.

Александр сыграл большую роль в жизни Бокова. Благодаря его влиянию Степан как бывший фронтовик без конкурса поступил на филфак МГУ. Сначала он ощущал себя Маугли в мире людей. Но упорные занятия сделали юношу к третьему курсу отличником.

Когда в кресло генерального секретаря ЦК КПСС сел Леонид Брежнев, Баратынский, на тот момент уже известный филолог, стал часто прилетать в Москву. В один из своих визитов он сказал Степану:

– Это наша последняя встреча.

– Нет, нет! – возразил Боков. – Почему тебе такая мысль в голову прилетела?

– Возраст подсказал, – рассмеялся Баратынский. – Один из моих бывших студентов теперь работает в столице СССР, он сотрудник нашего посольства.