Кружок экстремального вязания

Вложение денег в предметы искусства – выгодное, но опасное дело. Трудно точно рассчитать, куда завернет интерес коллекционеров. Иногда вроде все ясно, сейчас на пике, например, примитивисты. И вдруг на аукционе провал, мало кто такими лотами заинтересовался! Зато на вершине спроса оказались анималисты. Есть список великих, цена на произведения которых растет независимо от моды. Но аукционы организуют разные, и часто в них участвуют не самые известные создатели картин, скульптур и ювелирных изделий. О подобных торгах всегда оповещают публику.

Но есть и закрытые продажи, на которые приглашается крайне узкий круг участников… Так вот, про Эндрю Джонсона Николай слышал, но лично с ним незнаком. По его словам, тот никогда не приезжает в Москву. Но он допускает вариант, что дизайнер появляется в столице России втихую – кто-нибудь его приглашает оценить собрание, например, – и посторонние о его прилете не знают.

Чернов закатил глаза.

– В России, небось, полно хороших оформителей интерьеров, но среди наших людей распространена болезнь, которую в СССР именовали «низкопоклонством перед Западом».

Многие думают, что все наше – дерьмо, а вот заграничное – прямо супер-пупер. Если Джонсон откроет у нас свое бюро, то его ждет успех. Но Эндрю живет и работает в США, он там всем Рокфеллерам дома сделал. У мужчины в Америке все очень даже хорошо.

Юра прищурился.

– В середине девяностых – начале двухтысячных к нам начали возвращаться певцы и певички, которые ранее удрали в Америку. Они все как один говорили, что очень популярны за океаном, богаты, имеют дома, машины, собирают огромные залы.

И чего тогда их потянуло обратно в Россию? Да вот соскучились! Но правда выяснилась быстро. Стать знаменитыми и богатыми в среде эмигрантов из СССР удалось единицам, и это не эстрадные «соловьи» со слабыми голосами. Иностранных зрителей восхищали Рудольф Нуреев, Михаил Барышников, Мстислав Ростропович. Узок круг бывших советских убежантов, которые забрались на вершину горы. Из эстрадных певцов это никому не удалось, они работали в ресторанах на Брайтоне, пели то, что нравилось выходцам из России, зарабатывали по советским понятиям золотые горы, а по американским меркам – копейки. И при первой же возможности вернулись на Родину ради хорошего барыша. Наивные зрители верили словам о невероятной популярности в США певичек из кабака, спешили на концерты, чтобы послушать «звезд», основная масса которых, не снискав успехов в чужих краях, стала потом петь на своей Родине под фонограмму.