Крестики-нолики

А когда они с Гордоном Ривом успешно преодолели все трудности, спецназ подверг их совсем небольшому дополнительному испытанию, лишь слегка при этом переусердствовав: их держали взаперти, допрашивали, морили голодом, пичкали ядами — и все ради пустячной, не имевшей никакой ценности информации, ради нескольких слов, которые доказали бы, что они с Гордоном не выдержали и сломались. Два голых, дрожащих животных с завязанными на головах мешками, лежавших рядышком, чтобы не замерзнуть.

— Список нужен мне через час, Ребус! — крикнул, вновь проходя мимо, Андерсон.

Вернулся Джек Мортон, с виду страшно усталый и отнюдь не довольный жизнью. Ссутулившись, с пачкой бумаг под мышкой и сигаретой в другой руке, он подошел к Ребусу.

— Смотри, — сказал он, подняв ногу. Ребус увидел на брюках изрядную дыру.

— Что с тобой стряслось?

— А ты как думаешь? За мной гналась огромная гнусная овчарка, вот что со мной стряслось. Думаешь, хоть пенни мне за это заплатят? Черта с два!

— Можно потребовать компенсацию — попытка не пытка.

— Какой смысл? Меня попросту выставят на посмешище.

Мортон подтащил к столу стул.

— Над чем трудишься? — спросил он, усаживаясь с явным облегчением.

— Машины. Тьма-тьмущая машин.

— Может, пропустим потом по стаканчику?

Ребус задумчиво посмотрел на часы:

— Может быть, Джек. Правда, на вечер я надеюсь назначить свидание.

— С очаровательной инспекторшей Темплер?

— Откуда ты знаешь? — Ребус был искренне удивлен.

— Брось, Джон.

— Знаю. А Андерсону об этом известно?

— Он что-нибудь сказал?

— Нет.

— Значит, вряд ли, да?

— Из тебя вышел бы хороший полицейский, сынок. Здесь, я вижу, тебя не ценят.

— Без тебя знаю, папаша!

Ребус принялся закуривать сигарету номер двенадцать. Это верно, в полицейском участке ничего нельзя утаить, во всяком случае от младших по званию. И все же он надеялся, что ни Андерсон, ни шеф ничего не узнают.

— Есть успехи в поквартирном опросе?

— А ты как думаешь?

— Мортон, у тебя скверная привычка отвечать вопросом на вопрос.

— Правда? Работа, наверное, виновата — целыми днями только и делаю, что задаю вопросы.

Ребус пересчитал свои сигареты и обнаружил, что курит тринадцатую. Это, черт побери, уже перестало быть смешным. Куда подевалась двенадцатая?

— Знаешь что, Джон, там ловить нечего, ни малейшей зацепки.