Кредит на доверие

Шуст в упор смотрел на него, а Коля не отводил взгляд.

Охранники за стеклом неподвижно следили за происходящим и за боссами.

— Она в такой же сорочке на встречу явилась, — отставив чашку, Шуст, наконец-то, взялся за вилку и нож, приступив к еде. И показалось, что теперь его усмешка была настоящей. — Меня это удивило. Люблю всякие головоломки. Испуганная, видно, что меня боится. Да и, вообще, шуганная такая, наверное, прав ты, прессовали ее конкретно. И в мужской сорочке… А еще за кулон этот цепляется. Странная, чудаковатая даже, как не от мира сего… Даже не знает, куда уехать может.

Коле было что возразить. Аж подкинуло, когда слушал. И Шуст это уловил, видимо.

— Я без наезда… Коля, — помедлил, будто спрашивая, перешли ли они на такой уровень доверия.

Он только кивнул, понимая, что, по сути, очень многим Шусту за Лесю обязан. За человеческое отношение и по чести.

— Так вот… Я ж ей человеческим языком объяснил, что номер поменять нужно.



А у Коли сейчас точно кусок в горло не полез бы.

— Где она, Дэн? — уточнил охрипшим голосом.

Шуст поднял на него взгляд и как-то так странно усмехнулся.

— Знаешь, какую она фамилию выбрала? — точно забавляясь, медленно уточнил, не отвечая на вопрос.

Лешего за ногу! Ясное дело, что не знал! Иначе уже из-под земли бы достал!

Наверное, это возмущение было четко видно во взгляде. Денис еще шире усмехнулся.

— Гончар… Гончар Валерия, — собеседник опять на спинку кресла откинулся. — Я тогда значения не предал. А теперь… с новой стороны такой выбор видится.

Ок… Коля выдохнул. Хотя бы это узнал.

И, будь он проклят, если внутри огненной лавой не окатило от того, что Леся точно от его фамилии себе сокращение выбрала! И пусть теперь расскажет кому-то, что он ей по фигу! Ага, Шуст, и тот уже не поверит.

Но, не сказав ничего из этого, он продолжал выжидательно смотреть на Дэна.

— Дома она, Коля, — как признав его право знать, наконец, хмыкнул Шуст. — У нас, в нашем городе. Куда мне было еще тащить это дите неприкаянное с испуганными глазищами? Там хоть ее со всех сторон прикрыть можно, пока жизнь пообтешет, — поделился своими «тяготами».