Красный, белый и королевский синий

– О, здравствуй.

Они стоят и просто смотрят друг на друга, не зная, что делать или сказать дальше, всего пятнадцать дней после того, как Генри испускал проклятья в потолок спальни Алекса. Генри по-прежнему в полном облачении – не снял даже перчатки, – и Алекс не может решить, нравится ли ему это или он хочет размозжить ему голову палкой для поло. Или битой для поло? Дубинкой для поло? Молотком для поло? Вся эта игра – сплошной фарс.

Генри прерывает молчание:

– Я вообще-то собирался найти тебя.

– Ну да, привет.

– Ты уже здесь.

Алекс бросает взгляд через плечо.

– Здесь, эм… камеры. На три часа.

– Точно, – говорит Генри, расправляя плечи. Волосы у него на голове спутанные и слегка влажные, а щеки все еще раскрасневшиеся от физических нагрузок. На фото, когда те попадут в прессу, он будет выглядеть, как чертов Аполлон. Алекс улыбается, зная, какой они возымеют успех.

– Эй, кажется… ты что-то хотел показать мне? – спрашивает Алекс.

Генри смотрит на него, затем на десятки людей, среди которых есть прогуливающиеся вокруг миллионеры и общественные деятели, а потом снова на Алекса.

– Сейчас?

– Я ехал сюда четыре с половиной часа, и через час я должен возвращаться в Вашингтон, поэтому не понимаю, когда ты еще сможешь мне это показать.

Генри берет паузу, сверкая глазами в направлении камер и примеряя свою обычную сценическую улыбку, затем смеется и хлопает Алекса по плечу.

– Ах, да. Конечно. Нам сюда.

Он разворачивается и идет к задней части конюшен, затем резко сворачивает в дверной проем.

– Что еще за секс-подземелье для белых богачей? – думает вслух Алекс, когда Генри подходит к нему сзади. Увидев, как принц снимает с крюка на стене хлыст, Алекс едва не теряет сознание.

– Что? – небрежно спрашивает Генри, проходя мимо Алекса, чтобы перевязать хлыстом ручки двери, затем поворачивается к нему, такой очаровательный и невероятный.

Алекс сбрасывает пальто и быстро шагает к Генри.

– На самом деле мне наплевать, – говорит он, затем хватает Генри за идиотский воротник идиотского поло и впивается в его идиотский рот.

Это прекрасный поцелуй, уверенный и горячий, и Алекс не может определиться, куда пристроить руки, потому что хочет дотронуться до Генри везде и сразу.