Красный, белый и королевский синий

Вероятно, ты в курсе результатов голосований даже лучше меня, парень. Он не принадлежит ни к одной партии, но в вопросах налогов может поступить совершенно иным образом.

– А что насчет того, что я не знаю?

Луна ухмыляется.

– Я знаю, что Ричардс обещает самовыдвиженцам политику центризма с большими переменами в сферах, не касающихся социальных проблем. И я также знаю, что часть этой политики идет вразрез с позицией Коннора в области здравоохранения. Можно начать с этого – гипотетически, если бы я захотел принять участие в ваших махинациях.

– И ты не считаешь, что бессмысленно гоняться за другими ведущими кандидатами из республиканской партии, кроме Ричардса?

– Черт возьми, – произносит Луна, помрачнев. – Есть ли какой-то шанс, что против твой матери выйдет хоть кто-то, кроме этого гребаного мессии, правого популиста и наследника всего состояния Ричардсов? Очень сомневаюсь.

Алекс улыбается.

– Люблю тебя, Раф.

Луна вновь закатывает глаза.

– Вернемся к тебе, – говорит он. – Не думай, что я не заметил, как ты сменил тему.

– Ух ты, а я считал, что могу тебе доверять, – вздыхает Алекс с таким видом, как будто его предали.

– Так в чем там дело?

– Да нет никакого дела, – отвечает Алекс. – Генри всего лишь… знакомый, с которым мы вместе сделали глупость. Я должен это исправить. Все в порядке.

– Ладно-ладно, – говорит Луна, поднимая руки в воздух. – И все же он красавчик, как считаешь?

Алекс корчит лицо.

– Да, если ты любишь смазливых принцев.

– Кто же их не любит?

– Я не люблю, – буркнул Алекс.

Луна выгнул бровь.

– Ну конечно.

– О чем ты?

– Просто вспоминаю прошлое лето, – говорит он. – В моей памяти сохранилось весьма яркое воспоминание о том, как ты мастерил куклу вуду в виде принца Генри за своим рабочим столом.

– Не было такого.

– Или это была мишень для дротиков с его лицом?

Алекс возвращает ногу на пол и негодующе складывает руки на груди.

– На моем столе лежал журнал с его фотографией, потому что в нем была статья про меня, и так вышло, что именно он оказался на обложке.

– Ты пялился на него целый час.

– Ложь, – отвечает Алекс. – И клевета.

– Все выглядело так, словно ты пытаешься взглядом поджечь эту фотку.

– К чему ты клонишь?

– Просто считаю, что это интересно, – говорит Луна. – Как быстро все меняется.

– Перестань, – протягивает Алекс. – Это же политика.

– Ага.