Красный, белый и королевский синий

Низкорослого красавчика, наглого и раздражительного до десяти утра. Ты не встречал его?

– Отвали, я среднего роста.

Рассмеявшись, Генри пересекает кухню и подходит к Алексу, стоящему у плиты, чтобы обнять его сзади и поцеловать в щеку.

– Любимый, и ты и я знаем, что ты преувеличиваешь."

"До кофеварки всего шаг, но Алекс протягивает руку и зарывается пальцами в волосы Генри прежде, чем тот успевает пошевелиться, а затем притягивает его и прижимается к губам. Слегка выдохнув от неожиданности, Генри все же отвечает на поцелуй сполна.

Алекс моментально забывает о блинчиках и обо всем вокруг. Не потому что хочет сотворить с Генри что-нибудь невероятно грязное и непристойное, возможно, даже в этом самом фартуке, а потому, что любит его. А разве не дико знать, что именно это и делает все непристойности такими приятными?

– Не знала, что у нас тут вечеринка, – внезапно раздается голос Норы, и Генри отпрыгивает от Алекса так быстро, что чуть не приземляется задницей в чашу с маслом. Она подходит ко всеми забытой кофеварке, глядя на них и хитро ухмыляясь.

– Это выглядит негигиенично, – с зевком замечает Джун и опускается на стул.

– Извините, – застенчиво произносит Генри.

– Не извиняйтесь, – бросает Нора.

– Я бы и не стал, – говорит Алекс.

– У меня похмелье, – встревает Джун, потянувшись к кувшину с шампанским и апельсиновым соком. – Алекс, все это сделал ты?

Алекс пожимает плечами, и Джун прищуривается на него сонным, но многозначительным взглядом.

В этот день, стараясь перекричать шум лодочного мотора, Генри обсуждает с отцом Алекса парусники на горизонте, что в итоге переходит в сложную дискуссию о подвесных моторах, которую Алекс даже не надеется понять.

Прислонившись спиной к носовой части лодки, он просто смотрит на них и легко себе представляет: Генри приезжает с ним к озеру каждое лето, учится готовить жареную кукурузу, вяжет аккуратные морские узлы, идеально вписываясь в его странную семейку.

Поплавав, они, перекрикивая друг друга, спорят о политике и вновь принимаются играть на гитаре.

Генри фотографируется с Джун и Норой, обе в купальниках, и он обнимает их за плечи. Нора хватает его подбородок рукой и лижет в щеку, а Джун зарывается пальцами в его волосы и склоняет голову к шее, ангельски улыбаясь в камеру. Генри посылает снимок Пезу и получает в ответ расстроенный хаотичный набор букв и плачущие смайлики, и все они едва не уписываются от смеха.

Как хорошо. Все очень-очень хорошо.