Красный, белый и королевский синий

Взяв Джун за руку, принц ведет ее в толпу кружащихся в танце аристократов.

– Так вот что происходит? – спрашивает Алекс, уставившись на салфетку-птицу Норы. – Теперь он решил заткнуть меня, обхаживая мою сестру?

– О, дружочек, – протягивает Нора, наклоняясь и хлопая его по руке. – Как мило, ты думаешь, что мир крутится только вокруг тебя.

– А ему следовало бы, если честно.

– Мне нравится твой оптимизм.

Алекс бросает взгляд в толпу, где Генри кружит в танце Джун. На лице сестры застыла нейтральная, вежливая улыбка, а принц продолжает смотреть в пустое пространство позади нее.

– Думаешь, она ему вправду нравится?

Нора пожимает плечами.

– Кто знает? Члены королевской семьи странные. Может быть, обычная учтивость, а может… о, вот он где.

Перед ними возник королевский фотограф и несколько раз щелкнул танцующих, которые – Алекс это точно знал – будут проданы People и появятся в новом выпуске на следующей неделе.

– А он неплох, – замечает Нора.

Алекс подзывает официанта, решив провести остаток вечера, методично напиваясь.

Алекс никогда не говорил и никогда никому не скажет о том, что впервые встретил Генри, когда ему было еще двенадцать.

Алекс уверен, что видел лицо Генри в новостях еще раньше, но это был первый раз, когда он увидел его вживую. Джун тогда едва исполнилось пятнадцать, и она потратила часть денег, подаренных ей на день рождения, на ослепительно красочный выпуск молодежного журнала. Ее страсть к скандальному глянцу зародилась довольно рано. В центре журнала были миниатюрные постеры, которые можно было вырвать и приклеить у себя в школьном шкафчике.

В одном из таких журналов, прямо посередине, была фотография мальчика с густыми, песочного цвета волосами, огромными голубыми глазами, теплой улыбкой и битой для игры в крикет, перекинутой через плечо. Должно быть, фото не было постановочным, потому что в выражении его лица светилась неподдельная счастливая уверенность.