Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

 – Прошу также секретаря запротоколировать, что во время совещания один из многоуважаемых, здесь сидящих руководителей, рассказывает соседям совершенно сальный анекдот. Достойно ли это? Разве для того мы все сюда собрались? Разве можно с такими членами партии идти вперед к победе Коммунизма?

Зависла пронзительная тишина. Лицо ВВС, как рассказывал Костас, было раскаленного красного цвета. Такого выпада он явно не ожидал. Такое публичное осмеяние позволить себе не мог ни один руководитель мало – мальски разбирающийся в человеческих отношениях.

Это считалось обыкновенным хамством, за которое потом можно получить по холке. Но новому председателю на это было глубоко наплевать. Замашки у него были в высшей степени из категории людей «из грязи в князи». Странным образом, с Костасом он нашел общий язык. Да и с кем такое было, чтоб Костас не вызвал к себе уважение? Новый председатель не стал исключением.

Марица всегда встречала нового председателя с должным уважением и гостеприимством. Но после того случая с ВВС, о котором рассказал ей муж, она с трудом скрывала к нему свою неприязнь, при каждой встрече обнаруживая в нем все больше и больше непривлекательных черт.

Особенно смешно было Марице, когда тот, бывало, сидя в их доме за столом и выпив, после чего моментально опьянев, начинал разглагольствовать о своей семье, о себе. Вот совсем недавно произошел такой разговор:

– Как вы думаете, Мария Степановна, сколько детей было у моего отца?

– Ну, откуда ж мне знать?

– А столько же, сколько детей было у родителей Ленина.

Ну, вы знаете, их у них было шесть. Но не это главное, главное другое, – сделав паузу он оглянулся на Костаса, усаживающегося за стол с бутылкой медовухи, которую только что вынес из кладовки. Теперь он разливал ее в граненные маленькие стаканы. В кухне летали две-три пчелы, норовя сесть то на нос, то на руки гостя. Тот отмахивался. Костас встал, поймал каждую и выдворил на улицу. Убивать пчел не было в привычке у знатного пчеловода.

– Так вот, Мария Степановна, я тоже, как и Ленин, родился пятым ребенком, – продолжал председатель, не отводя немигающих глаз с лица слушательницы.

– Да, ну, что вы говорите? – сделала удивленное лицо Марица."

"– Да, совершенно точно! Пятым! Вот и судите сами. Все пятые сыновья очень успешны в жизни, на мой взгляд. Как думаете Константин Харалампиевич?

– Кто его знает? Лично я первый в семье. Тоже не жалуюсь…, – глубокомысленно произнес чуть подвыпивший Костас.