Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Что-то такое пряно-сладкое ударило по его обонянию и было именно таким, каким он его представлял, украдкой разглядывая ее разную: когда она готовила еду, или работала на пасеке, или веселилась с гостями. Он сел, прикрыв глаза, как если б он был немного опьянен. Хотя, да: его первая рюмка хорошо развезла его, и он был однозначно пьян так, как редко с ним бывало после первой-то. Савве очень хотелось прикорнуть где-нибудь и поспать эдак минут тридцать.

Спасибо, со всех сторон послышались выстрелы из ракетниц, возбужденная хозяйка дома выбежала за дверь на крыльцо, и все последовали за ней.

«Эко меня развезло! – подумал он, растирая лоб и глаза, – осталось только заснуть здесь. Так дело не пойдет! Надо вставать». Он поднялся, тоже вышел на крыльцо, вдохнул морозного воздуха. Их компания, некоторые с бокалами в руках, распевала песню, где, как всегда, солировали Костас и голосистая сестра Марицы. Савва почувствовал себя намного лучше.

«Что это со мной делается? Не старый же еще… Может вино плохое?» Но нет: пили вино домашнее, сделанное из винограда самого Костаса.

– С Новым Годом, с Новым Счастьем, Марица!

– С Новым Годом, Савва!

Подошел Костас.

– Ну давай жена, еще раз почеломкаемся ради такого события, – произнес он жизнерадостно, и чинно обняв ее, поцеловал.

Потом смотрели телевизионную новогоднюю программу. Женщины восторгались певицами Софией Ротару и Аллой Пугачевой, мужчины – пародистами – Михаилом Жванецким и Геннадием Хазановым.

Да, праздничный вечер удался, что и говорить. Зина была в восторге. Она, как и все, без пальто, в одном платье кидалась снежками и также, как и все, «намыливала» рожицы подвыпившей компании. Савва, как всегда, обаял все женские души и был дружно обстрелян всей женской компанией.

– Савва, наелась я из-за тебя сегодня снега, выговаривала она, ему запыхавшимся голосом, когда вся толпа снова заваливала в дом. Она отряхивала снег с головы. – И прическу ты мне всю испортил.

– Где? – удивлялся он, – давай поправлю.