Коза на роликах

– Паша, нам и правда сейчас детей нельзя – смотри, Люся совсем на инфаркт настроилась, – затараторила Василиса. – Какой ей телефон. И мне ее никак одну оставлять нельзя. Ой-ой-ой… что же делать? А детей нельзя… какая жалость…

Павел остановился и строго произнес:

– Ладно, оставлю вас одних, только через каждый час звонить буду! И не вздумайте мгновенно вылечиться и удрать! Точно в обезьянник посажу!

Василиса поспешно закивала головой, и процессия двинулась дальше, к дому подруг.

Оставшись дома одни, женщины вздохнули уже свободнее, однако Люся все же нет-нет да и поглаживала себя по груди.

– Ты, главное, не волнуйся, – успокаивала ее подруга, заталкивая в рот больной таблетку валидола. – Объявится наша Наталья. А если не объявится, мы на телевидение ее фотографию пошлем, пусть покажут, может, кто заприметил. Только тебе надо быстренько в строй. И что это у тебя за фишка такая теперь: то ногу она подвернула, то с сердцем справиться не может! Я же говорю, она объявится, Наталья твоя! И вообще, внуши себе, что ты прямо напичкана силами и здоровьем! А то что же, ты сляжешь, а Наташа? Нет, с девчонкой, конечно же, будет все в порядке, но вот твой миллионер с крючка соскочит, это точно.

И Наталья объявилась, вернее, позвонила.

– Люд… мила Ефи… Меня каки… мужики похитили! Говорят, что вы… А я не знаю… требуют…

На этом связь оборвалась. Неизвестно, чего было больше – радости, что Наташа жива, или горечи, оттого что «требуют»…

Люся, несмотря на круги под глазами, немедленно обрела боевую готовность и прочно уселась возле телефона.

– Ты чего это к аппарату прилипла? – удивилась Василиса. – Звонка какого ждешь?

– Жду. Если от нее что-то требуют, они обязательно должны нам позвонить и продиктовать условия. Если бы от Натальи нужно было попросту избавиться, они бы не стали тянуть, убили бы. Они нам позвонят.

Василису иногда до глубины души обижало то, что умные мысли каким-то образом залетали к Люсеньке, минуя ее собственную голову.