Краденая невеста

Лицо багровеет.

– Да как ты смеешь! Щенок!

– Я. Хочу. Забрать. Саиду!

Приказ. Каждое слово металлом бьет по внутренностям. Все внутри холодеет. Даже не представляла, что Давид может быть таким!

– Азур.

Немного смягчается. Но вижу. Он весь, как натянутая струна.

– У нас вышло недоразумение.

Сжимает и разжимает кулаки.

– Но я хочу, чтобы Саида стала моей женой. И хочу забрать ее к себе. Из этого дома. До свадьбы она будет жить у меня!

– Я…

Отец задыхается. Лицо совсем багровеет.

А мне кажется, что в ушах у меня гул.

Мне послышалось?

Да я сама бы сейчас зарядила ему по слишком уверенному лицу! Обеими кулаками!

Хочется стереть эту гадкую уверенность. Это его чувство, будто он хозяин мира. И все решает. Хочется… Увидеть, как по его губе потечет кровь! И чтоб в глазах мелькнул шок и недоумение!

– Ты совсем обнаглел, Багиров! После всего еще смеешь являться в мой дом! Да тебя убить мало! И я бы должен! Своими руками! Опозорил одну, а теперь и на вторую дочь нацелился? Это что у вас за нравы такие? Думаете? Вам все позволено? Люди для вас ничто?

– Давай откровенно, Азур.

Багиров как ни в чем ни бывало, усаживается на стул.

Но продолжает буравить отца таким взглядом, как будто каждая секунда – выстрел. В самое сердце. В мое так точно!

– Ты ничего не сможешь мне сделать. А я… В моей власти раздавить тебя. Или возвысить. Озолотить. Глупо тебе пытаться со мной воевать. Ты проиграешь. А у тебя семья, за которую ты в ответе. Поэтому ты просто отдашь мне ее. Саиду. И мы разойдемся по-хорошему.

– Ты… После всего…

Отец задыхается. Так, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы оставаться на месте. Чтобы не броситься к нему на помощь. С водой и лекарствами!

Мерзавец!

– Та простыня, с которой ты ко мне приезжал. Где она?

Вдруг резко рявкает Багиров.

– Ты что? Думаешь, это такая приятная память, как ты обесчестил мою дочь в моем собственном доме, что я буду ее хранить?

– Но приезжал же с ней ко мне!

– да! Чтобы показать! Чтобы призвать тебя к ответу! Но у тебя совсем нет совести! Конечно, я сжег эту мерзость! Или мне что? Повесить ее в рамку и смотреть?

– Если бы ты провел экспертизу, ты бы знал, что на ней моя кровь.

Багиров выставляет на стол руки. Костяшки на них сбиты до костей. Ободраны совсем. До мяса рядом.

– Моя, Азур. И больше ничья.

– Вранье! Что?! Что ты хочешь этим сказать, Багиров?

– Я не лишал твою дочь невинности! Это моя кровь!

– Ты….