Коза и семеро волчат

Марина живо пришла на помощь жениху, взяла бархатный сундучок, подняла крышку, вынула колечко, надела его и заахала:

– Какой бриллиант! Карат пять, а то и больше! Саша! Роскошное украшение. Посмотрите все.

Кузя нацелил айфон на палец невесты, а мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы сдержать хохот. На руке невесты красовался «булыжник» из ограненной стекляшки в оправе из пластмассы.

– Совет вам да любовь, – закричала Янина и дернула за веревку, которая свисала с потолка.

Раздался душераздирающий скрежет, в потолке открылась дыра, из нее прямо на меня посыпалось сено.

– Ура, – закричали хором «Снегурочки», – совет вам да любовь и десять деток!

Янина топнула ногой, и в зале загремела песня: «Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой…»

Мы плотной группой пошли к выходу.

Уже на улице, когда я вытряхивала из волос застрявшее в них сено, Сеня пустился в воспоминания:

– Костик, мой приятель, позвал меня на свою свадьбу.

Я расхохоталась.

– Надеюсь, невеста не стукнула жениха по лбу табуреткой.

– Кузя, ты все снял? – занервничала Марина. – Или что-то напутал и не получилось? Оператор, мерзавец, не приехал, подвел.

– Обижаешь, начальница, – прогудел наш компьютерный гений, садясь в машину к Собачкину, – обработаю видео и пришлю тебе.

– Кольцо, похоже, дорогое, – задумчиво протянул Сеня.

Марина хихикнула, а я с самым серьезным видом ответила:

– Миллионов пять, наверное, стоит, может, еще дороже.

Дегтярев начал бледнеть."

"– Даша ошиблась, – улыбнулась невеста, – вообще-то десять миллиончиков двести тридцать одну тысячу девять рублей и пятнадцать копеек. Все уже оплачено.

Полковник стал синеть.

– Саша, я пошутила, – успокоила его Марина, – ты со мной или с Дашутой поедешь?

– Конечно, жених должен отправиться с невестой, – решила я.

– Мари… ина… сли… х… шком… – заговорил толстяк.

Я перепугалась. Что случилось с Дегтяревым? Почему его речь внезапно стала невнятной?

– Саша, – забеспокоилась Марина, – ты не можешь отчетливо произносить слова?

Полковник сделал глотательное движение.

– Уф! Странный у них в загсе виноград. Я жевал, жевал, а он никак не поддается.

Марина захихикала.