Коза и семеро волчат

Глава тридцать пятая

Село Шалашкино находилось около Истры, и, похоже, в зимнее время оно вымирало. Большая часть домов оказалась с окнами, закрытыми ставнями. А на магазине, к которому я подъехала, чтобы встретить хоть одного живого человека, висело объявление: «Если че надо, звоните!» Я набрала указанный номер.

– Алле, – закричал хриплый голос, – вы кто?

– Приехала из Москвы, запуталась, ищу центр «Коза и семеро волчат», – ответила я, – подскажите, как туда попасть.

– И че? Мне за просто так вам объяснять? – раздалось в ответ.

– Непременно приобрету что-нибудь, – пообещала я.

– На две тыщи! – потребовала торговка.

– Договорились, – согласилась я, – сяду в машину, а то замерзну, пока вы придете.

– Не нервничай, уже спускаюсь открывать, – пообещала тетка.

Послышался скрежет, и дверь приоткрылась.

– Заходь! – скомандовала тощенькая, похожая на больную кильку женщина, замотанная в серый пуховый платок. – Недалече мне итить, на втором этаже живу. Чего тебе нада?

– Как добраться до центра «Коза и семеро волчат»? – спросила я.

Продавщица шмыгнула носом.

– Берешь продуктов на две штуки?

– Да, – кивнула я.

– Ты ж моя радость! – восхитилась тетка. – Дам тебе тогда бесплатный пакет.

Когда я убирала кошелек, в лавку вошла бабушка и осведомилась:

– Людочка, можно мне пачечку геркулесика?

– Деньги на бочку! – потребовала продавщица и постучала ладонью по прилавку. – Сюды ложь!

– Пенсия будет только в среду, – прошептала старушка, – а кушать сегодня хочется.

– Не дам, – отрезала Людмила.

– Ну, пожалуйста, – начала просить покупательница, – только геркулесик. Вон ту маленькую упаковочку. Молочка не прошу, одну крупу. Не рассчитала я в этом месяце правильно, не дожила до пенсии.

– Баба Варя, ты постоянно плохо рассчитываешь, – заявила Людмила. – Знаешь, скока за Федотовой долга записано? Десять тысяч! Пока не отдашь, не заглядывай. Не мой магазин, хозяйский. Зарплату я получаю по выручке.

– Всю жизнь работала, а по старости так мало платят, – печально произнесла старушка, – раньше огород копала, заготовки делала, а теперь сил нет.

Людмила сложила руки на груди.

– Одни двойки ты мне ставила, отец меня за них ремнем лупил. И я не пенсионный фонд, не правительство. Ехай в Москву, жалуйся депутатам, у них рожи сытые, аж в телике не помещаются. Чё в магазин пришла без денег? Нет рубликов – не купишь бубликов.

Варвара сгорбилась и молча вышла.