Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Отец, прошу, дайте им возможность вас спасти! Я им верю!

Взгляд монарха потеплел, когда он перевел его на дочь. Он похлопал ее по судорожно сжавшейся руке и спросил:

— Что нужно делать?

Дед задумчиво поскреб ногтем щеку:

— Дык, ничего. Лежите себе. А вы, царевна, лучше отойдите подальше, а то эта штука очень любит на родственников перекидываться. А лучше и вовсе идите в парк погуляйте.

Было заметно, что эта идея явно пришлась ей не по душе. Лизавета собиралась яростно отстаивать возможность присутствовать на этом действе.

— Лизавета, не спорь. Так и правда будет лучше.

И она попрощалась с отцом, поцеловала его в щеку и, кивнув нам и пряча непрошеные слезы, вышла из царской спальни в сопровождении своей Василисы, взгляд которой был полон невысказанной укоризны. Как же? Мы ведь так обидели ее госпожу!

Мне тоже было ее жутко жаль, но раз так нужно, значит, нужно.

Несколько долгих секунд мы все смотрели на закрывшиеся за ней двери, а потом дед Пихто, прокашлявшись, сказал:

— Я конечно, никогда прежде с таким не сталкивался, но, думаю, ничего нового не увижу.

Но тот заговорил сам. Причем сразу же обратился к царю.

— Царь-батюшка, Император всея Руси, а возьмите меня к себе в фамилья-я-яры. — и, склонив голову набок, просительно посмотрел на монарха. И так смотрел, что, честное слово, кот из мультика «Шрек» отдыхает!

— Ты чего творишь, кошак облезлый! — не дожидаясь реакции царя, вызверился Дед Пихто. — Ты ж помереть сейчас вместе с ним можешь! Ты в курсе, что фамильяры без хозяев не живут?!

Пух натурально закатил глаза и глянул на возмущенного деда:

— Да успоко-о-ойся ты.