Корпулентные достоинства, или Знатный переполох. Дилогия

Оказалось, что заговорщики не знали о том, что в посольстве установлена прослушка, однако по некоторым признакам все же догадались, что вести приватные беседы там чревато, а потому в последнее время вели себя крайне аккуратно и искали предателя в своей среде. И это позволяло сильно сузить круг подозреваемых.

И вот сейчас мы торопились во дворец, чтобы предотвратить вторую часть плана — покушение на Императора. Ведь после его смерти наследниками станут юные царевичи, которые еще слишком малы, чтобы взвалить на себя бремя власти.

И это бремя с большим удовольствием взвалит на себя новоявленный регент: граф Татищев, род которого происходит от Рюриков. Такому отдать регентство не зазорно, к тому же он уже не один год является воспитателем старшего царевича. Я с ним общалась крайне мало — его постная мина не располагала к беседам на свободные темы, но часто видела во дворце и на балах. Конечно, появятся и другие желающие взять на себя столь тяжёлую ношу, что, несомненно, еще больше дестабилизирует ситуацию в стране. А это как раз выгодно англичанам, и они уже даже обещали поддержку сразу нескольким кандидатам на трон.

Скверно было еще и то, что никто из них не поддерживал развитие магии женщин. То есть подразумевалось, что мой проект тут же прикроют, ведь одной из претензий к царю и царевне как раз и было попрание традиций предков. А вот англичане, наоборот, планировали обогреть несчастных жертв будущего регентского произвола и предложить всем желающим возможность уехать, учиться и работать.

В их палате лордов спешно разрабатывалось новое законодательство, призванное регулировать права и обязанности женщин-магичек. Кто бы мог подумать, что англичане окажутся менее консервативными! Хотя и у нас есть те, кто за женскую магию, но пока подобные изменения непопулярны, и их вполне простили бы действующему монарху, но никак не регенту, власть которого будет очень шаткой. Англичане хорошо все продумали. Вот только не было у них пока такой же Евдокии Заславской в девичестве Раевской, которая бы двигала этот процесс. Для этого я им и понадобилась. А Френсис должен был позаботиться о моей лояльности. Только как-то слабо у него это получалось. Он не преминул пожалеть об этом при моем муже. Было видно, что Дима по этому поводу внутренне кипел и побулькивал, но позволил себе сказать лишь несколько нелицеприятных фраз в сторону шпиона.