Короли вкуса

В голове всплыло слово, услышанное в ролике, — «адвокат».

— Вы… его отпускаете? — спросила Полина.

И больше уже ничего не помнила. Вокруг лица Загорцева сгустилась темнота. Кто-то вскрикнул, кто-то выругался. Но боли от падения Полина почувствовать уже не успела.

32

— Слушай, а вы же забирали записи с камер? Ну, со студии?

Саша как в воду глядел: в Москву они с Вероникой въехали уже за полночь. Вероника за три часа в дороге просто извелась. Ни единой возможности связаться с Тимофеем и сообщить ему сенсационные новости Саша ей не предоставил.

"Там же, в туалетной кабинке, Вероника отбила Тимофею сообщение: «Жди. Буду с офигенными новостями! Не перезванивай, говорить не могу». И это было все, что сумела сделать.

— Забирали, — кивнул Саша, не отводя глаз от дороги. — Ни фига там по делу. Да оно и понятно. Не полный же лапоть этот Загорцев, чтобы палиться.

— Если это Загорцев, — уточнила Вероника и зевнула, когда Саша свернул на знакомую улицу.

— Угу. Если, конечно. — Саша остановился у шлагбаума, загораживающего въезд во двор Тимофея, и окинул взглядом нарядные дома. — Нормально, смотрю, тебе в твоем журнале платят.

— Это не мой дом, — отбрехалась Вероника, — к подруге обещала зайти.

— Ясно, — усмехнулся Саша.

Поверил или нет — бог его знает. Ну и ладно. Его дело. А ей главное — побыстрее добраться до Тимофея.

Выходя из машины, Вероника немного напряглась. На всякий случай приготовилась к тому, что Саша может попытаться ее удержать — поглядывал-то всю дорогу с интересом. И он явно не из тех, кто робеет перед девушками, такой долго ходить вокруг да около не будет.

Удивилась, когда дверь машины открылась беспрепятственно. А Саша, сидящий за рулем, не шелохнулся.

— Пока, — бросила Вероника.

— Пока, — отозвался Саша. С усмешкой — уловил, наверное, ее растерянность.

— Ну… я пойду?

Саша пожал плечами:

— Иди. — В глазах у него засветилось лукавство. — Или тебя проводить надо? Тогда подожди, пока машину приткну.

— Нет-нет, не надо. Счастливо. — Вероника потянула на себя калитку из металлических прутьев.

Пока шагала к дому Тимофея, прислушивалась. Но за спиной было тихо — машина не трогалась с места.

Оборачиваться, чтобы убедиться в этом, Вероника посчитала ниже своего достоинства.