Королевская кровь. Книга 7

А мы с Вики и Мартином уйдем на километр влево, там ещё один. Давайте согласуем маршрут. Сигналки у всех работают?

В вопросах безопасности Алекс был жутко дотошным."

"Подземелье встретило Макса и Михея холодом и сыростью. Снаружи было градусов двадцать пять, не меньше, здесь же было не больше десяти. Они проморгались, привыкая к темноте после солнечного дня, запустили в воздух Светлячки и сигнальные маячки на нежить – и пошли вперед.

Сильно пахло гниющими водорослями, полы оказались склизкими, неровными, со следами грубой обработки.

То и дело попадались ямы с черной, вонючей водой. Каменный коридор под небольшим уклоном поднимался вверх и расширялся. Еще через несколько шагов неслышно засигналили маячки, раздалось знакомое похрюкивание – и навстречу им выбежала первая тварь, удивительно крупная для этого подвида – размером с хорошую свинью.

– На рыбе так откормились? – недовольно буркнул Макс, создавая огненные Лопасти.

– На рыбаках, – съязвил Михей, отступая в сторону, чтобы не мешать другу.

За первой несущейся тварью уже устремились ее товарки – и у друзей-магов пошла привычная, несуетная работа. Нежить точечно испепеляли, не используя сильные заклинания – кто знает, как отреагирует скала и не окажутся ли они похоронены под массой камня, если ударят чем-то помощнее.

– Надо разделяться, – проворчал Тротт через полчаса, почти не глядя измельчая Лезвиями еще с пяток крупных хоботочников. – Надо, Миха, иначе мы так неделю будем друг за другом топтаться. Никого крупнее тут точно нет, щиты наши минимум сутки выдержат, даже если в них по сотне зубастиков будет биться.

Данилыч прав, перестраховываясь, но мы же умрем тут от скуки.

Михей подумал, вспоминая расположение пещер, и нехотя кивнул. Сашины предосторожности он тоже понимал, но они с друзьями давно уже вышли из нежного возраста. А если совсем честно, то каждый из них и в одиночку мог бы здесь справиться.

– Дойдем до ближайшей развилки, запломбируем этот коридор и разделимся, Малыш.

Это была плохая идея, последствия которой хорошо обтесали ещё один свойственный инляндцу порок – самонадеянность. Не прошло и двадцати минут после разделения, как на очередной развилке от звука его шагов ли, или от вибрации заклинаний произошел обвал. Сверху на щит разом осело несколько десятков тонн горной породы – Тротт даже не успел среагировать. Только зубами скрипнул от опустившейся на плечи тяжести. Ни шагу сделать – щит и так на грани, – ни крикнуть.