На волоске

— Хорошо, тогда разбирайтесь с волосами сейчас. Утром ты идешь со мной, - Лафат завернулся в покрывало и моментально заснул.

Я тоже заснула, потому что знала, как чутко спит этот великан. Завтрашний день нес много нового, и кроме молитв мы ничем не могли помочь Лафату.

Гордеро все описывали как Мекку, которая принимает не всех, но если ты там понадобишься хоть десятку людей, жизнь может оказаться сказкой. Из Гордеро не увозят людей в рабство, если у тебя есть занятие. Город дает множество шансов. Я вспомнила Ленинград, который после деревни казался мне чем-то необыкновенным, волшебным.

Вечером следующего дня Лафат с Дашалой вернулись, и он велел собираться. Планы были непростыми: час дороги до места сбора, знакомство с транспортом, перекус наскоро и встреча с людьми, чьи караваны должен был вести Лафат.

Вещи, что принес Лафат, были чем-то совершенно удивительным: широкие, но легкие штаны, рубахи с длинными рукавами, покрывала, к которым были приспособлены завязки, из очень легкой ткани, которую нужно будет наматывать на голову, если мы попадем в песчаную бурю. Вот это «если», я уверена, за пол года повторится не раз.

Когда совсем стемнело, мы подошли к дому, где, скорее всего, останавливались путники, что-то вроде местной гостиницы. И здесь я поняла, почему Лафат называл лошадей “несущими воду”. Никакие это были не лошади. У обычной коновязи длиной метров в сто стоял ряд верблюдов. Да уж, эти точно несут воду. Отчего мне даже не пришло это на ум? Часть верблюдов лежала чуть поодаль, но рядом с ними, прямо на земле сидели мужчины.

— Мы не пойдем вместе в дом. Я приведу лошадей, и вот здесь, возле этих деревьев мы отдохнем. Здесь никто не обратит внимания. Даже редкие ридганды предпочитают спать на земле, а не в этом доме. Иначе, утром вся одежда будет в маленьких тварях, что пьют кровь, и вывести их может только огонь, - объявил нам Лафат и ушел за дом. Мы стояли как вкопанные, боясь пошевелиться и тем более выйти из-под прикрытия леса.