Контуженый рыцарь

Дневной свет проникал в нее через три двухметровых застекленных окна, расположенных на высоте чуть ниже человеческого роста. Для сна предназначалась просторная семейная кровать, увенчанная балдахином и устланная шелковыми бельем. В углу сиротливо пристроился небольшой столик с письменными принадлежностями, кресло с вырезанной деревянной короной и два стула. Убранство комнаты дополняла передвижная ширма для переодевания, украшенная вышитыми цветами, и платяной шкаф из натурального красного дерева. Осмотрев комнату Виолы и убедившись, что никакой видимой опасности нет, телохранитель вышел в коридор, настойчиво подгоняемый Динарой.

– Какая удача, Федор, здесь есть потайная дверь, так что, если вдруг случится опасность, беги сюда, я не дам тебя в обиду, – пообещала парню Динара с серьезным выражением лица.

– Да, я думаю, на Дину можно положиться, – кивнула Виола, не поняв подковырки демоницы.

Сэру Федору выделили комнату, расположенную справа от спальни королевы, размером поменьше и убранством попроще, но и она произвела на телохранителя положительное впечатление.

– Не дворец, конечно, но жить можно, – подвел он итог осмотру нового места проживания.

Вежливо постучавшись, в дверях возник слуга, держа на подносе стеклянный графин с вином, бокал, серебряную чашу с супом, пирог и вареную телятину. Поставив еду на прикроватный столик, слуга молча скрылся за дверью. Телохранитель устало уселся на кровати прямо в одежде, правда предварительно сняв с уставших ног тяжелые сапоги, и аккуратно подвинул к себе столик с ужином.

– Вот, я не зря говорил, слушайся меня, и карьера при дворе тебе обеспечена! – с довольным видом пробубнил Лохматик, уплетая кусок вареного мяса размером чуть больше самого зверька, который он ловко утащил с тарелки из-под носа Федора.

– И как, вкусно? – подколол своего помощника рыцарь.

– На халяву уксус сладкий, – прочавкал маленький обжора, не прекращая есть.

– Как я понимаю, я не первый, кому ты помогал… Как сложилась судьба предыдущих твоих хозяев?

– Не забивай себе голову всякой ерундой.