Контуженый рыцарь

Мечи, сверкая лезвиями, вдруг с необыкновенной скоростью стали вращаться в ее руках.

Обе толпы остановились в нерешительности, и над улицей повисло тревожное молчание.

– Кто вы такие и что вам надо? – неожиданно зазвенел в тишине повелительный голос Виолы. – Кто у вас старший?

От людей отделился человек небольшого роста, пояс которого был украшен золоченым кушаком.

– Я старший. Я мистер Вельцман, бургомистр этого города, – попытался с достоинством ответить чиновник, испуганно косясь на вращающиеся мечи Динары.

– Я узнала вас.

– Да-а…

– Раз вы бургомистр, то вы знаете законы нашего королевства?

– Э-э… знаю…

– Вы меня узнали?

– Д-да-а…

– Тогда вы знаете, кто я такая. Повелеваю, господин Вельцман, объявить это всем.

Бургомистр замялся, но, собравшись с духом, крикнул:

– Жители нашего города, нам оказана высокая честь! Нас посетила королева Пяти королевств, – и, встав на колени, покорно опустил голову.

– Королева? – удивился Федор.

Ошарашенные этим заявлением жители города, согласно законам королевства, начали падать ниц, демонстрируя свои верноподданнические чувства. Но Виола не стала останавливаться на достигнутом.

– Господин Вельцман, повелеваю, встаньте с колен. И все остальные тоже. У меня к вам вопрос: зачем вы пришли сюда вооруженные?"

"Бургомистр стоял ни жив ни мертв. Ведь, по существу, городской совет в ратуше только что совершил государственное преступление, приняв решение арестовать не просто принцессу, а, как оказалось, королеву…

Виоле удалось выдержать точно выверенную паузу.

– А-а, я понимаю. Вы пришли сюда помочь мне разделаться с разбойниками, которые терроризируют окрестности?

– Да, ваше величество, – облегченно выдохнул бургомистр, обалдевший от такого поворота событий.

– Я, как королева Пяти королевств, милостиво объявляю благодарность своим верным слугам, пришедшим поддержать меня с оружием в руках.

– Мы, жители Элтенбурга, всегда к вашим услугам, ваше величество, – ответил бургомистр, – приказывайте нам, – и вновь бухнулся ей в ноги.

Вслед за ним опять начали падать на колени и другие горожане, доказывая ей свою преданность в желании разделаться с разбойниками.

Тут уже и у сэра Федора от удивления отвисла челюсть.