Копия жены по контракту

Но после предательства дяди и это не кажется таким ужасным.

Просто урок жизни. Уродливый шрам в душе, которого никто не видит. Но я чувствую его, он саднит и болит.

И всё же улыбаюсь, пока не достигаем зоны досмотра…

Я сразу понимаю, что четверка в черных костюмах поджидает меня. Не террористов, не каких-то нарушителей спокойствия. Они за мной. Быстро поворачиваюсь к Сашке и четко уверенно говорю: – Бери деньги, билет и иди в самолет. Вручаю ей все свои сбережения и карточки. Весь пухлый конверт. Она растерянно бегает глазами по моему лицу, неловко сжимая в руках мой дар.

– Но ты должна полететь! Ради нас! Ради нашей мечты! – причитает Сашка, кидаясь ко мне. Плачу, я не могу сдержать глупых слез. А я ведь действительно поверила, что удалось сбежать. Я поверила…  – Без тебя ни за что! – спорит эта упрямица, трясет рыжими кудряшками. Тоже начинает плакать. – Послушай меня внимательно, Саша, – я кладу ей руки на плечи и крепко их сжимаю.

Мне нечего ей сказать. Я кожей чувствую, как за спиной вырастают большие черные тени…

* * *Прямо передо мной на стол падает контракт. Громкий хлопок больно бьет по нервам. Рядом лежит хромированный блестящий пистолет.

Но еще сильнее страшит мужчина, который сидит напротив меня.

Грозный, опасный и очень злой.

– Я уже сказала, что не буду подписывать этот контракт! Я не согласна изображать вашу жену!

Бандит морщится, я снова его раздражаю.

– Перестань верещать. Ты постоянно орешь, с этим нужно что-то делать, – берет в руку ствол и начинает ненавязчиво им поигрывать. – Тебе и не нужно ничего подписывать. Твой дядя сделал это за тебя, Марьяна. Продал услуги двойника, как владелец агентства.

– Но у меня другие планы, своя жизнь, в конце концов! Отпустите…

– Куда? – откровенно смеется, рассматривая меня с привычным пренебрежением. – Дрыгать ногами на сцене в подтанцовке? Об этом ты мечтаешь? Я с лихвой заплачу тебе за услуги. Изобразишь мою жену, пока я ее не найду, а потом проваливай хоть в Америку, хоть в Тимбукту.

– Вы не понимаете… – трепещу от страха, но всё равно пытаюсь вырваться на свободу. – Это безумие. Я не хочу.