Король драконов и Принцесса-Апельсин

– Ладно, – согласилась я. – Позовите Лионеля, Мерсу и Капанито. А ты, ваше высочество, – я хмуро посмотрела на Хильдику, – едешь рядом с Лионелем, и если что – мухой летишь в город, не оглядываясь.

– Хорошо, – пробормотала она, разом растеряв воинственный пыл.

Когда небольшой кортеж графа Ламброзо показался на дороге к Солерно, я кивнула, позволяя поднять решетку на воротах. За мной ехал Мерсу – мой второй телохранитель, следом – Хильдика, рядом с ней первый телохранитель – Лионель, а замыкал процессию Капанито, угрюмо посматривавший по сторонам.

Я позаботилась, чтобы стражники стояли у бойниц, держа наготове арбалеты, а сама выехала вперёд, приветливо помахивая графу Ламброзо, который ехал на великолепной гнедой заморской лошади, наряженный в парчовый камзол – жених, да и только!

Но женихом он точно не был, потому что графиня Ламброзо была в добром здравии, насколько я знала. Значит, повод принарядиться был другим. Особая жалоба на принцессу Аранчию?

Физиономия у Ламброзо была совсем не к наряду – не спасла и парча.

Рядом с Ламброзо я увидела капитана Вильяпито, который трусил на своей любимой рыжей кобыле, а позади ехали на вороных лошадях двое, лиц которых я не разглядела – они по самые уши натянули соломенные широкополые шляпы, спасаясь от яркого солнца.

– Кто это с ними? – повторил мои мысли Лионель. – Те, что в соломенных шляпах? На вилланов не похожи…

– Пригласил каких-нибудь сторонних свидетелей, – отозвалась я. – Чтобы потом подтвердили обвинения.

– Какие обвинения? – испуганно переспросила Хильдика. – Разве мы в чём-то виноваты?

– Пока нет, – ответила я, беззаботно улыбаясь хмурому Ламброзо.

– Что? Что?.. – совсем переполошилась моя «жёнушка».

– Если боишься – надо было сидеть дома. Как и полагается замужней даме, – не удержалась я от шутки.

– Но они без оружия, насколько я вижу, – заметил Лионель. – И всё-таки, может, не стоило ехать к ним навстречу? Приняли бы в стенах замка…

– Ноги их не будет в Солерно, – отрезала я, и пришпорила коня, а когда между мной и Ламброзо осталось не больше пятидесяти шагов, пустила коня рысью.