Контракт на ложь

Потом она поблагодарила его за то, что приютил на ночь, и попросила подвезти до ближайшего гипермаркета. Андрей только молча кивнул в ответ. Подвез.

Но черта с два он просто так оставил ее там!

Не после того, как она прощалась с ним, пряча слезы в глазах. Андрей проследил за ней дальше. Слишком много подозрительного и странного было вчера, много несоответствий, он хотел разобраться. Чтобы забыть о ней потом.

Раз и навсегда.

***Господи… Как страшно ей было видеть холод в его глазах. Как больно было резать по живому.

Хотелось кинуться ему в объятия, укрыться от всего мира и рассказать все! И плакать. Настя сидела рядом с ним в машине, он больше не смотрел в ее сторону, был отчужден и сосредоточен. Ну да. Конечно. У него дела. А она… Так, время отнимает.

Сколько последних минут ей осталось рядом с ним? Совсем мало. Они утекали, как песок сквозь пальцы. Наконец машина остановилась на парковке у гипермаркета. Надо выходить. Прощаться.

– Спасибо тебе за все, – она даже сумела выдавить улыбку. – И прощай."

"Он только сухо кивнул в ответ. Как будто с облегчением, что избавился.

Это хорошо, правильно. Это так больно!

Все правильно.

Анастасия зашла в магазин и затерялась в толпе. Надо было купить новую одежду и привести себя в порядок. А после этого она собиралась навестить Фомина. Потому что по телефону такие дела не решаются.

У «дяди» имелся офис в городе, там он обычно и торчал. Хотя ничем конкретно, насколько Настя понимала, он не занимался.

Но это ее сейчас не касалось, у нее было к нему свое дело.

Увидев Настю, старик сально ухмыльнулся:

– Ну что, как ночка пошла?

Так неприятно стало.

– Это не ваше дело.

– Да что ты, милая? – глумливо улыбнулся тот и сложил вместе пальцы.

– Я пришла сказать, что отказываюсь в этом участвовать.

Она знала, что дядька разозлится, потому и собрала все свои силы и мужество. Он посмотрел на нее презрительно и процедил:

– Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому. Ты сейчас пойдешь, снимешь побои и подашь на него заявление. За изнасилование.

– Я не буду этого делать!

– Будешь. Иначе я займусь твоей мамашей.

Настя помертвела.

– Как вы… можете?! – задохнулась она.

Он только ощерился.

– Вон пошла.