Компаньонка

Где-то в середине вечера он упомянул про агентство «Гудхью и Уиллис».

— Этот человек — твой друг? — равнодушно спросил Артур.

— Не друг, а знакомый. Я никогда не встречал его до вчерашнего вечера.

— Где ты с ним встретился?

Джереми бросил быстрый взгляд на Элеонору и тут же отвел глаза.

— Возле одного заведения на Орчид-стрит, — пробормотал он.

— Орчид-стрит. — Губы Артура насмешливо изогнулись. — Ну да, это адрес борделя, которым владеет старая сводня, называющая себя миссис Флауэрс.

— Ты посещаешь бордели, Джереми? — удивилась Элеонора.

— Я оказался на Орчид-стрит по делу, — огрызнулся Джереми. — Я не знал ни о каком борделе до этого.

— Не будем об этом. Ты лучше расскажи мне о человеке, который познакомился с тобой вчера вечером и предложил отправиться в «Грин-Лэйн».

Джереми попытался пожать плечами, но преуспел в этом лишь отчасти, поскольку Артур продолжал крепко держать его за лацканы.

— Я мало что могу сказать. Он назвал себя Стоун или Стоунер, что-то вроде того.

— А как он выглядел? — спросила Элеонора. На лице Джереми отразилось удивление.

— Какое это имеет значение?

Артур притиснул Джереми к спине статуи еще сильнее.

— Отвечай на ее вопрос, Клайд."

"— Проклятие, да я не могу припомнить никаких подробностей о его внешности! Я выпил несколько бутылок кларета к тому времени, как встретил его, чтобы вы знали.

— Так ты был изрядно пьян? — Очевидно, эта новость основательно поразила Элеонору.

— У меня были основательные причины для того, чтобы постараться забыть о своих неприятностях, — проворчал Джереми. — Мой брак нельзя назвать браком по любви. Это сущий ад. До нашей женитьбы мой тесть обещал, что запишет значительную часть состояния на мою жену, но затем передумал. Он контролирует наши доходы и требует, чтобы я плясал под его дудку.

— Твои семейные печали нас не интересуют, — поморщился Артур. — Опиши мне человека, которого ты встретил на Орчид-стрит.

Джереми поморщился:

— Он с меня ростом. Каштановые волосы. — Он потер пальцем лоб. — По крайней мере я думаю, что они каштановые.

— Толстый? Худой?

— Не толстый. — Поколебавшись, Джереми добавил: — Кажется, очень крепкий.

— Какие-нибудь особые приметы? — спросила Элеонора.