Компаньонка

Глава 27

— О да, я помню те приемы по средам так хорошо, словно последний был всего неделю назад. — Задумчивое, почти меланхоличное выражение набежало на ее лицо, голубые глаза подернулись дымкой. — Тогда мы все были так молоды, так страстны! Наука была нашей магической силой, и те, кто погружался в исследование ее тайн, считали себя вершителями человеческих судеб.

Элеонора подняла чашку из тонкого, словно лист бумаги, фарфора, сделала глоток и украдкой окинула взглядом элегантную гостиную, одновременно внимательно прислушиваясь к тому, что говорила Клэр, леди Уилмингтон.

Гостиная была декорирована в китайском стиле, который вошел в моду несколько лет назад. И этот декор поддерживался в его первоначальной роскоши. Мрачновато-экзотический колорит, создаваемый обоями с темно-синими и золотистыми цветами, прихотливым узором ковра и мебелью, покрытой черным лаком, облегчался зеркалами в красивых рамах.

"Элеонора могла себе представить, как состоятельная хозяйка устраивала в этой гостиной приемы. Леди Уилмингтон было около семидесяти, но на ней было дорогое модное платье. Тонкие черты лица и прямая спина свидетельствовали о том, что некогда она была писаной красавицей. Сейчас волосы ее поседели, но уложены они были в причудливую прическу.

Элеонора по опыту знала, что чем старше женщина, тем больше драгоценностей она имеет привычку носить. Леди Уилмингтон не была исключением из этого правила. С ее ушей свисали жемчужные серьги. На запястьях и пальцах поблескивал богатый ассортимент бриллиантов, рубинов и изумрудов.

Однако внимание Элеоноры в первую очередь привлек золотой медальон на шее леди Уилмингтон. Не в пример кольцам, он был удивительно прост по стилю. Похоже, это был самый сокровенный подарок, сделанный ее близким другом.

Артур подошел к окну и посмотрел на ухоженный сад, словно его очень заинтересовал его вид.

— Может быть, вы помните моего двоюродного деда, а также Глентуорта и Трейфорда? — спросил он.

— Очень даже хорошо. — Леди Уилмингтон дотронулась до золотого медальона. — Они все были преданы науке. Они жили ради экспериментов, подобно тому, как художники и скульпторы живут ради искусства.