Когда убьют – тогда и приходите

Песня вроде грустная, но Ордынцеву было хорошо от мысли, что жизнь течет своим чередом, и Катя полюбит не его и счастлива будет не с ним, и, в общем, приятно знать, что когда его не станет, мир не перевернется и даже не моргнет.

– Не для меня куют коня и в гриву ленты заплетают… – с чувством выводили мужчины, но тут в кухню вбежал Костик.

– Вы чего это?

Ордынцев замолчал и прижал струны ладонью, а Иван Кузьмич заслонил собой коньяк.

– Сами не знаем, сынок. Накатило что-то.

– Ну здорово! А можно с вами попеть? А можно «Солнышко»?

– Давай.

Ирина любила, когда Кирилл работал в первую смену. Он забирал Егора из школы, семья обедала в полном составе, и начинался долгий прекрасный вечер, когда они успевали и погулять, и почитать, и поиграть в «Эрудита». Иногда мужчины доставали шахматы, Кирилл играл так плохо, что бился с Егором практически на равных, а Ирина так и вовсе знала только, что «всех главнее королева, ходит взад-вперед и вправо-влево, ну а кони ходят только буквой «Г»».

Было так благостно, что становилось страшно. Вдруг это всего лишь затишье перед бурей? Страх перед будущим мешал радоваться настоящему, хоть Ирина и понимала, что это глупо. Атеистка и реалистка, она все же верила в приметы и самой верной считала: «Чем похвалишься, без того и останешься». Так было всегда: стоило ей подумать что-то вроде «ах, как хорошо, что…», жизнь немедленно этого хорошо ее лишала.

"Первый муж ушел вскоре после того, как она подумала: «Какое счастье, что я уже замужем и судьба моя определена», стоило порадоваться, что у нее растет крепкий и здоровый ребенок, как Егор немедленно заболевал. А когда она в недобрый час блаженно улыбнулась от радости, как хорошо, дружно и мирно живет с Кириллом, тем же вечером у них произошла первая серьезная ссора, причем из-за какой-то ерунды, суть которой теперь уже невозможно вспомнить.

Вообще ссорятся чаще по ерунде, чем из-за серьезных вопросов.

Умом Ирина понимала, что ссоры – это такая же неотъемлемая часть семейной жизни, как секс, а может, и главнее даже, но переносила любые размолвки очень тяжело.