Когда убьют – тогда и приходите

Ирина всю субботу облизывалась, но только после обеда в воскресенье, переделав все домашние дела и отправив Кирилла гулять с детьми, легла на диван с книжкой и погрузилась в повествование.

Книга из тех, от которых не оторвешься, да и нельзя этого делать, потому что Кириллу завтра отдавать, – весь цех на очереди, а ведь это страшная пытка – так и не узнать, чем кончился детектив.

Ирина глотала страницу за страницей и так увлеклась, что не сразу расслышала звонок в дверь.

«Опять ключи забыли!»

Но на пороге стояла Гортензия Андреевна.

– Прежде чем открывать, необходимо спросить, кто там, или по крайней мере установить дверной глазок.

– Я думала, это муж с детьми…

– А это я. И с весьма серьезным разговором.

Сняв пальто, Гортензия Андреевна прошла в комнату, села на краешек дивана и несколько раз клацнула замочком своего ридикюля.

– Слушаю вас, – сказала Ирина, когда пауза затянулась.

– Можно воды?

Ирина принесла, гостья долго пила маленькими глоточками, вернула стакан и снова замолчала.

– Что случилось?

– Где наша схема?

Получив рулон ватмана, Гортензия Андреевна вдруг попросила ножницы и принялась методично разрезать бумагу на узкие полоски.

– Надеюсь, никто его не видел, кроме вашего мужа?

Изумленная Ирина отрицательно покачала головой.

– Вам кажется, что я странно себя веду?

– Не без этого.

– Просто не могу принять решение, что со мной случается довольно редко. Пока ехала к вам, план казался превосходным, но, войдя в ваш уютный дом, я снова стала сомневаться, имею ли я право втягивать вас…

Ирина пожала плечами:

– Вы скажите, в чем дело, а я сама решу.

– Разумный подход. Действительно, как я всегда говорю своим ученикам, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. В конце концов, мы с вами не знаем, насколько все далеко зашло…

– К сути.

– Итак, по порядку. Вас, верно, удивил мой поспешный уход из вашего дома?

– Удивил – не то слово.

– Дело в том, что я наконец поняла, что именно общее у сестер Красильниковых и Михальчука могло стать причиной их смерти.

– Гортензия Андреевна, но это было так давно…

– У военных преступлений нет срока давности, – отрезала учительница, продолжая нарезать ватман, – к сожалению, множество коллаборационистов избежали справедливого наказания. В годы войны и сразу после победы у страны было множество забот, и не всегда удавалось скрупулезно расследовать преступления негодяев, служивших немцам.