Колодец забытых желаний

А не понимаете потому, что никогда ничего не читали, ни стихов, ни прозы.

Они все опять переглянулись. У Олега стремительно портилось настроение.

– Ну хорошо, – продолжал он неприятным голосом, – а почему прольется кровь прозаика-то? Ну, допустим, вы просто позаимствовали у Каверина эту строчку, когда она попалась вам на глаза в книжке, которую перед сном читала ваша матушка! Допустим. А проза при чем? Вы пишете прозу?

Все молчали. Поэт тоже молчал.

– А Каверин-то как раз писал! – сообщил Олег с каким-то отчетливым злорадством.

Поэт молчал.

– Есть! – с облегчением сказала Зайка. Ей казалось, что здесь экзамен, студент проваливается, а тут как раз профессор задал вопрос, ответ на который был случайно выучен. – У него есть прекрасные трагедии! Например, о черте и студенте.

Олег Петрович поперхнулся и замолчал.

– Так, – сказал он осторожно. – А смотритель морга в этой трагедии присутствует?

– Ну конечно! – возликовала Зайка.

Макар сидел совершенно красный.

– Так, – повторил Олег Петрович, – а студент из Лейпцига?

– Да, да!

– Тебе понравилось про студента, да? – живо спросила Виктория.

– А путешествуют они, согласно сюжету, в женский католический монастырь?

– Кажется… так…

Воцарилось молчание.

– Н-да, – сказал Олег Петрович. – Пожалуй, зря мы заговорили о поэзии.

– Ну, я с физфака, – мрачно сообщил Пол.

– Значит, о физике тоже нельзя, – заключил Олег Петрович, – а то вдруг мы установим, что законы Кирхгофа созданы лично вами, это будет несправедливо по отношению к Кирхгофу. Давайте о дизайне! Как вам дизайн этого заведения, дорогая Кэт?

– Я вам не дорогая, – отозвалась малышка и вздернула остренький подбородочек. – Вон Викуся вам дорогая!

– И мне нравится здешний дизайн, – согласился Олег Петрович.

– Да где вы могли это видеть-то?! Клуб новый совсем!

– Да клуб-то новый, только сие все не ново. – И он кивнул на стены, украшенные детскими горшками.