Колодец забытых желаний

Рядом со своим пляжиком Виктор Иванович оборудовал второй – для всех желающих – с белым песком, кабинками, лавочками, подъездной дорогой и даже чебуречной под названием «Пиво-Воды». Никто и помыслить не мог, чтобы поместье, к примеру, отняли, а пляжи вернули народу, то есть превратили бы в помойку и стоянку для автомобилей. У Виктора Ивановича пляжи регулярно убирались, песочек довозился, машины на берег не допускались, пиво с водами никогда не скудели, деревца зеленели, а минувшим летом волейбольную сетку натянули и утрамбовали площадку под игру в городки.

Виктор Иванович в своем «колхозе» был един в трех лицах – и бог, и царь, и отец родной, и Олег вполне понимал его привязанность к отчизне. За границей он был просто богатый человек со всеми атрибутами, присущими нуворишу, – отели, лимузины, курорты и ювелирные магазины на площади Вандом в Париже.

– Пора тебе, Олег Петрович, тоже домиком обзавестись, – говорил между тем Виктор Иванович, – чего в городе-то страдать, ни воздуху, ни простору!.. Вот у нас в колхозе сейчас так замечательно! Дымком пахнет, камин топится, вечерком выйдешь на морозец, пробежишься с собаками – и в баньку! Как хорошо!

– Вкусно рассказываете, Виктор Иванович!

– А что там, вкусно-невкусно! Вы, молодые, теперь все знаете, все понимаете, во всем разбираетесь, а самое-то главное что?.

Олег улыбался, раскуривая сигару. Счет очкам он уже потерял, Назаров сегодня решил отчитать его по полной программе, кажется, на его языке это называлось «пожурить».

А что ж не пожурить, говаривал он, когда есть за что!..

– Мы, старики, вам, молодым, еще сто очков вперед дадим, а все почему? Потому что мы крепкой породы, а вы все хлипкие какие-то и вдали от природы!.

– Да какой же я молодой, Виктор Иванович! – возразил Олег. – Сорок три года скоро! Я уже… средне молодой!

– Сорок три года! – презрительно фыркнул Назаров. – Мальчишка! Я в вашем возрасте штангу выжимал и на турнике сто раз мог подтянуться, а все почему?

– Потому что крепкой породы, – не выдержал Олег Петрович.