Когда сядет солнце

Слышны гомон активно торгующихся посетителей, смех и выкрики продавцов, зазывающих к своим прилавкам.

Чего здесь только не встретишь. В глазах пестрит от многообразия обычных и не очень товаров, включая странных животных и птиц, даже шиццы где-то попадался в клетке.

Повсюду цветные огни, танцы и музыка.

Я погружаюсь в чарующий ритм этого места, немного кружится голова, а меня затапливает восторг. Рука Шанриасса, крепко держащая меня, позволяет мне полностью окунуться и проникнуться атмосферой. Знаю – не потеряет и никому не даст в обиду.

Вот заклинатель змеи. Та, высунув из кувшина две головы на одном теле, послушно танцует под его дудку, выписывая гибким туловищем замысловатые фигуры. А заклинатель качается с ней в такт.

Вот крупный лысый шайрас с голым торсом на ярко-оранжевом хвосте, из одежды на нем только широкий алый тканевый пояс на бедрах. Поджигает факел, вращает им в воздухе, жонглирует, рисуя причудливые формы из огня, и после гасит ртом. Псих! Но притягивает внимание, что я долго не могу оторвать от него глаз.

Вот шайрасы-танцовщицы слаженно двигаются под яркий рисунок барабанной дроби. Их танцы завораживают и разгоняют дрожь в теле, сливаясь с гулкой вибрацией барабанов и ритмом сердца. Испытываю непреодолимое желание погрузиться в это чувственное действо. И мы с другими наблюдателями колеблемся в одном темпе, я плотно прижавшись, спиной к Шану.

Потом мы пробуем новую и необычную для меня еду с лотков, покупаем специи, ткани. Прихватили с базара какой-то кувшин с узким горлом и ковер с высоким ворсом и изображением Солнца – символом Аруны.

Перед уходом натыкаемся на музыканта. Он поет на незнакомом мне наречии, только отдельные слова мне понятны. Его баритон пьянит, заставляет слушать и погружаться в мечты. Последняя песня, пронзительно-острая, бередит душу и не по моей воле вынуждает слезы катиться из глаз. Но это не слезы боли, скорее светлой грусти.

Сегодняшний день делает меня невозможно счастливой.

Когда, немного притомившиеся, возвращаемся на корабль, нам не до сна. Полностью разоблачив меня, Шанриасс вдевает в мои уши длинные изумрудные серьги. А на шее застегивает тяжелое изумрудное ожерелье во много ярусов нитей, свисающих от середины груди почти до пупа.

Оригинально. Если у этого мужчины слабость одевать меня обнаженную в драгоценности, я не буду спорить. Не сегодня.

Тело наэлектризовалось до предела.